Зверь
Шрифт:
– Представляю, - Джо пожала его руку и кивнула в сторону черного входа.
– Слушайте, парни, черный вход тоже запечатан. Мне это не нравится.
– У меня есть разрешение, - Трой вытащил карточку-пропуск.
– Все хорошо.
– Он работает следователем-криминалистом, - объяснил Билл.
– И мне нужно забрать кое-какое оборудование, так что все легально. Просто не трогайте ничего, пожалуйста, и никаких фото, понятно?
– Абсолютно, - Джо подняла руку и осознала, что чуть не поклялась, приложив ладонь к сердцу.
Трой пошел первым, срезав ленту складным
– Смотрите под ноги, - сказал он, отпирая дверь и включая свет.
В пустом холле лежал двухцветный ковер - кремовый по краям, грязный серо-коричневый там, где ступали ботинки рабочих. Мутно-серые подтеки на стенах указывали на течь в потолке. Запах, стоявший здесь, напоминал что-то среднее между заплесневелым хлебом и потными носками.
И свежей медью.
Двигаясь вперед, они перешагивали банки подтекшей краски, какие-то инструменты и парочку ведер со штукатуркой. Все это могло принадлежать старым владельцам, или же банку, который выкупил это место и, возможно, затеял ремонт - но сдался, когда стало понятно, что это будет слишком затратно.
Здесь находилось два офиса, зона приема посетителей, уборная, не разделенная на мужчин и женщин, и пара стальных дверей, рядом с которыми на крючках висели каски, покрытые пылью.
– Давайте пройдем сюда. Так проще.
Свернув налево, Трой повел их третьим путем, вновь отступив в сторону, когда они прошли сквозь узкий дверной проем. На дальней стороне он воспользовался не выключателем, а чем-то, больше напоминавшим электрический щиток.
После серии щелчков огромные панели ламп одна за другой осветили просторную производственную зону, которая почти пустовала, если не считать пустых ведер на полу да больших жирных пятен там, где стояли станки.
– Резня случилась здесь.
Джо вскинула брови. «Да уж, определенно, резня здесь случилась», - подумала она, замечая лужи свернувшейся крови, когда-то ярко-красной, но со временем сделавшейся коричневой. То тут, то там валялись ведра, и подойдя ближе, чтобы рассмотреть место, она прижала ладонь ко рту и тяжело сглотнула.
– Прямо как на ферме, - прокомментировал Билл, бродя вокруг.
– На какой ферме?
– спросила Джо, качая головой при виде крови.
– Боже, это так жестоко.
– Ты помнишь - почти десять лет назад? Была точно такая же сцена, только в десять раз больше крови.
– Никаких тел, - встрял Трой.
– Опять.
– Сколько людей здесь погибло, по-вашему?
– спросила Джо.
– Десять. Может, двенадцать, - Трой подошел и присел рядом с мазками крови на полу - как будто кто-то пытался сбежать, но поскользнулся и упал.
– Мы не можем сказать наверняка. Это место было выставлено на продажу год или два назад. Пять месяцев назад банк отказался от камер видеонаблюдения, когда во время урагана молния вывела их из строя. У нас нет ничего.
– Как можно избавиться от стольких тел?
– задумчиво произнесла Джо.
– Куда их все девать?
Трой кивнул.
– Отдел расследования убийств работает над этим.
«А если смотреть с вампирской точки зрения?
–
– Эти типы обычно забирают кровь, верно? Они не оставляют после себя целые реки».
Не то чтобы она собиралась говорить это перед Троем. Слишком безумно.
Она посмотрела на Билла.
– Сколько массовых или ритуальных убийств случилось в Колдвелле за последние десять лет? Двадцать лет? Пятьдесят?
– Я могу выяснить, - сказал он, глядя ей в глаза.
– Я думаю о том же, о чем и ты.
43
– Здесь так тихо и спокойно. Так красиво.
Когда Битти произнесла эти слова, Мэри посмотрела на девочку. Они вдвоем прогуливались по одной из мощеных дорожек кладбища Пайн Гров. Луна, светившая над головами, давала более чем достаточно света, ее серебристые лучи падали на вершины пушистых сосен, изящные голые ветви кленов и дубов. Вокруг на лугах, меж искусственно сделанных прудов рассыпались надгробья, статуи и мавзолеи, отчего вполне можно было представить себе, что идешь меж каких-то декораций.
– Да, так и есть, - пробормотала Мэри.
– Здорово думать, что все это - для призраков похороненных здесь людей. Но я верю, что это в большей степени для живых, которые приходят их навестить. Тяжело бывает, особенно поначалу, прийти и навестить умершего члена семьи или погибшего друга. Когда моя мама умерла, и я поместила ее прах под землю, я смогла вернуться сюда только месяцы спустя. А когда наконец-то пришла, это оказалось во многом проще, чем я думала, потому что здесь так красиво... нам нужно туда. Она лежит вот здесь.
Сойдя с тропинки на траву, Мэри осторожно смотрела, куда ступает.
– Сюда, иди за мной. Мертвые лежат прямо перед метками. И да, я знаю, что это странно, но мне не нравится мысль, что я кого-то топчу.
– Ой!
– Битти посмотрела на красивый надгробный камень с еврейской звездой Давида и именем Эпстейн.
– Прошу прощения. Извините.
Они вдвоем прошли дальше, пока Мэри не остановилась перед табличкой из розового мрамора с именем Сесилия Льюс.
– Привет, мама, - прошептала она, опускаясь на корточки, чтобы смахнуть опавшие листья с надгробья.
– Как у тебя дела?
Мэри провела кончиками пальцев по высеченному имени и датам, а Битти опустилась на колени с другой стороны.
– От чего она умерла?
– спросила девочка.
– М.С. Множественный склероз.
– Что это такое?
– Это человеческая болезнь, когда иммунная система начинает атаковать оболочку, защищающую нервные волокна. Без ее защиты ты не можешь приказать своему телу, что делать, поэтому ты теряешь способность ходить, самостоятельно питаться, говорить. Ну, по крайней мере, так было у моей мамы. У некоторых людей, страдающих от этого, бывают долгие периоды ремиссии, когда болезнь их не беспокоит. Моя мама была не из их числа, - Мэри потерла центр груди.
– Теперь есть больше вариантов лечения, чем пятнадцать-двадцать лет назад, когда ей впервые поставили диагноз. Возможно, с современной медициной она прожила бы дольше. Кто знает.