Зверь

Итан – мой напарник оператор настраивал камеру, пока я пыталась прийти в себя.

Мои ноги все еще дрожали, я всерьез опасалась, что не смогу устоять, что рухну и распластаюсь между трибун, и все узнают о том, каким отвратительным человеком я являюсь на самом деле.

Сердце не сбавляло ритма, колотясь о ребра так сильно, что я чувствовала тупую ноющую боль. О нет, мне срочно нужно на лед, прижаться к нему лицом, чтобы остудить пылающие щеки. И как я буду снимать репортаж, если не в состоянии и двух слов связать?

Когда мы переехали в Ньюарк, я не подозревала, что скоро буду стоять посреди Пруденшал-центра 1 и чувствовать такое смятение в душе.

Эти чувства накрыли меня волной, заставили сомневаться в собственных принципах.

Трибуны взревели, на льду по одному, делая разогревающий прокат, стали появляться хозяева этого вечера.

Толпа, как сумасшедшая скандировала:

– Дьяволы 2 ! Дьяволы!

От каждого слова я вздрагивала.

Не знаю, как остальные игроки, но он точно был дьяволом.

Показался тридцать второй номер – мой парень, и все девушки на трибунах запищали от восторга.

– Даррелл! Даррелл! – доносилось отовсюду.

Он сделал круг на льду, опробовал скорость, лезвия коньков и качество покрытия, затем подкатился к хоккейному бортику. Майк подобрал шайбу и с ослепительной улыбкой на лице перекинул ее через стекло. Та упала в руки маленького мальчика, который запомнит этот момент на всю жизнь.

Мой парень замечательный. Но не он заставлял меня беспокоиться и тонуть в своих раздумьях, не его внушительную фигуру я искала в толпе, и не его взгляд наполнял мою грудь приятным, словно теплый соленый ветер, теплом.

– Перри, ты готова? – спросил меня оператор.

Я испугано перевела глаза на камеру. Нерешительно кивнув, машинально проверила микрофон в своих руках и пригладила непослушные рыжие пряди.

– Три, два, один – пошла, – скомандовал Итан.

– Добро пожаловать на лед, я веду репортаж с арены в Скале 3 , Ньюарке. Прямо сейчас свой разогревающий прокат делают хозяева и это «Дьяволы Нью-Джерси», сразиться им предстоит с гигантами восточного побережья «Торонто Мейпл Лифс» 4 , – я сделала паузу, чтобы у меня не закружилась голова. – Да… Противостояние века. Напомню, что Кленовые листья в этом сезоне поражают своей игрой, определенно их тренер Барри Джеймс проделал невероятную работу, все хоккеисты ошеломляют своими передачами и перехватами. Но смогут ли они побить хозяев арены – Дьяволов? Увидим. Сегодня с вами я – постоянный корреспондент «Джикей Нетворк» – Перри Митчелл, оставайтесь с нами.

Камера отключилась.

– Отлично, – пропел Итан. – Слушай, а куда ты подевалась перед игрой, мы же хотели снять Дьяволов до матча?

От его вопроса по моей коже пронесся электрический импульс.

– Голова разболелась, пришлось вернуться в машину и принять обезболивающее, – в очередной раз солгала я.

Толпы вокруг меня взревели, я скользнула взглядом по арене и поняла, почему все так взбудоражены. На льду появился Зверь. Один из самых талантливых хоккеистов мира, человек, сделавший свой первый хет-трик 5 в Юниорской

лиге, и главный трофей для хоккейных заек 6 .

Зверь сделал широкий прокат и резко остановился в сантиметрах от плексигласа, поднимая ледяную пыль лезвиями своих коньков. Его фирменный жест, который внушал ужас даже самым стойким игрокам.

Толпа пришла в восторг, вот тот человек, который будоражил и возбуждал не только девочек, но и мужчин, заставляя их вскакивать со своих мест со стаканчиками содовой или куриными наггетсами и разрывать на себе номерное джерси.

Его номер тринадцать – чертова дюжина, и этот человек полностью соответствовал ему. Он был дьяволом. Кто еще мог так легко искушать, и так быстро спускать с небес на землю?

Зверь окинул безразличным взглядом трибуны и на секунду остановился на мне. Лицо его было темным: нахмуренные брови и сурово сжатые губы. По моей спине пробежал холодок, его слова, сказанные мне пять минут назад, словно мантра, крутились в моей голове.

«…ты перешла черту! Черт возьми! Я не просто зол, я в ярости!»

На его лице читалось безразличие, словно я ничего не значила, была лишь точкой в толпе.

Так и было, пожалуй.

Мы терпеть не могли друг друга.

Усилием воли я перевела взгляд на спину игрока под номером тридцать два. Словно почувствовав, что я смотрю, Майк обернулся и подарил мне яркую широкую улыбку. И я улыбнулась в ответ так, словно не была обманщицей, словно не питала запретные чувства к сокоманднику моего парня.

Перри

Друзья Майка, парочка его коллег со своими девушками, и какие-то незнакомые мне люди заполонили всю гостиную.

Дом был полностью оформлен в стиле «Лофт». Стены из красного кирпича, мебель из металлических деталей и дерева. Уже после пятнадцати минут пребывания здесь, мне хотелось воспользоваться глазными каплями, чтобы не испытывать дискомфорта от яркого цвета стен.

Я невольно засмотрелась на новичка Королей 7 Ганса Питерсона. Мальчишка девятнадцати лет ростом был не выше ста семидесяти пяти и имел комплекцию совсем не подходящую для хоккея. Его преимущество в ловкости и скорости, в противном случае Ганс рисковал быть размазанным по стеклу, отделяющему арену от трибун. Кто-то вроде Пьера-Люка Дюбуа 8 мог с легкостью превратить его в фарш прямо посреди игры.

Не раз видела подобное собственными глазами.

Громкая музыка, голоса и смех вызывали у меня головную боль. А еще Майк, которого весь вечер где-то носило. Привести меня на вечеринку и смыться, это, по-вашему, нормально?

Перед глазами маячили девушки в коротких платьях, юбках и шортах, больше похожих на трусы. Кто говорил, что только хоккейные вечеринки в колледжах похожи на бордельные? Хоккейные вечеринки профессиональных хоккеистов ничем не отличались от университетских.

Вечер был, мягко говоря, скучным, так еще и мой парень решил добить меня «невероятной» новостью.