Зверь

Святослав Логинов

ЗВЕРЬ

Раз-два, раз-два. Лапы - рычаги. Шерк идет по лесу.

Великолепное тело, короткая неприметная шерсть и полуметровые клыки. Раз-два, раз-два - впереди добыча. Отчаянно заверещал пойманный лан. Горячее мясо, морда по глаза измазана в крови.

Шерк идет по лесу. Хозяин мира, самый сильный, потому что всегда превращается

в самого сильного.

Мимикрия.

Тело в порядке, голод утолен, но инстинкт толкает вперед - шерк ищет самку. Не все ли равно, кто она?

Его детеныши будут шерками.

И вдруг темнота, падение, когтистые лапы бьют воздух, а затем снова свет. Шерк в клетке. Стеклянный куб. Три шага в длину. И за тонкой, но несокрушимой стенкой - странные двуногие.

– Люффа поймали!

– Попался, голубчик, долго мы за тобой гонялись. Ну, хватит рычать, ничего плохого тебе не сделают. Будешь жить в зоопарке. С первым же транспортом на Землю отправим.

Темнота и тишина. Грузовая ракета. Шерк мечется по клетке. Не помогли могучие мускулы, ни к чему огромные зубы и чуткий нос. С телом люффа придется расстаться.

На Земле долго удивлялись: клетка, в которой должен был находиться люфф, оказалась пустой. А потом махнули рукой - напутали что-то космонавты!
– и, продезинфицировав клетку, отправили ее на склад. И никто не заметил, что пол клетки был чуть толще, чем полагается.

Облаком ночной сырости вылетел из клетки шерк.

Ветерок погнал его в лес. Бессмысленного, но чутко дремлющего, готового приспособиться и стать самым сильным.

Облако гнуса роилось над маленьким болотцем.

Мгновение - и еще один рой бестолково кружится над ряской, а утреннее солнце разгоняет последние клочки тумана. Роится мошкара.

Слабая и разобщенная, а шерк должен быть цельным и сильным - его путь еще не окончен.

Черной молнией врезается в рой ласточка. И тут же негодующе и испуганно вскрикивает. Впервые с ней случилась такая оплошность: она столкнулась с другой ласточкой, появившейся неизвестно откуда, словно

из воздуха. Обиженно крича, птицы разлетелись.

Длинные крылья несут тело. Ветер посвистывает в перьях. Летит шерк, ищет сильнейших, ведь ласточка мала и слаба.

Город внизу. Тысячи тысяч людей. Хозяева планеты.

Его цель. Крутой вираж, ласточка летит к земле.

Раз-два, раз-два. Ноги - рычаги. Шерк идет по городу.

Среднего роста, без особых примет. Еще не пожилой, но уже и не юн.

Одет по последней моде, как все.

– Здравствуйте, Владимир Иванович!

– Здравствуйте, Сергей Палыч!

– Как поживаете?

– Спасибо, хорошо. А вы?

– Тоже неплохо.

– А какая погода-то чудесная!

– Как же, весна ведь!

– Не скажете, который час?

– Четверть восьмого.

– Спасибо.

– Что вы, не за что.

– Ну, мне пора.

– До свидания.

– Всего хорошего.

Мимикрия.

Скрыться, спрятаться, раствориться в толпе, стать как все и тем самым сильнее всех. Зачем? Инстинкт не cпрашивает, зачем.

Он в к Кинете, стандартный работник, не человек - шерк.

– Это не подпишу.

– Но люди же старались, работали!

– Премии меня лишить они старались! Не подпишу.

Раз-два, раз-два. Шерк идет по городу. Зарплата получена, премия тоже. Тело в порядке, голод утолен, но инстинкт толкает вперед.

– Девушка, почему вы такая симпатичная и одна? Я вас провожу.

– Вы всегда так оригинально знакомитесь?

Кто смел, тот и съел. Не все ли равно, кто она? Ее детеныши будут шерками.

Раз-два, раз-два. Идут по городу шерки. Среднего роста, на одно лицо, без особых примет. Одеты по предпоследней, а порой и последней моде. На редкость приятные, обходительные граждане.

Вежливые, но никогда не глядящие прямо в глаза, потому что там нет ни единой мысли, а только инстинкты. Морды до глаз в крови.