Чтение онлайн

Все те, кто пропустил это драматическое выступление, услышат подробности от других. Все узнают, что Хлоя Сандерс съехала с катушек. Что она чокнутая, сумасшедшая, что ее заперли с другими душевнобольными.

Так что даже если мне и позволят вернуться в школу, не думаю, что мне когда-нибудь хватит мужества сделать это.

Я ПРОСНУЛАСЬ ОТ ЗВОНА ударяющихся друг о друга металлических вешалок. Белокурая девочка просматривала мою одежду, которую вчера развесила миссис Тэлбот.

— Привет, — сказала я.

Она повернулась и улыбнулась.

— Клевый прикид. Хорошие лейблы.

— Я — Хлоя.

— Лиз. Как Лиззи Магуайер [17] , —

девушка махнула в сторону висевшей на стене страницы из старого и полинявшего журнала… — Только я не откликаюсь на Лиззи, это звучит как-то…, — она стала говорить тише, как будто не хотела оскорбить изображение Лиззи. — …по-детски.

Лиз продолжала болтать, но я ее не слушала. В голове крутилась единственная мысль: "Что с ней не так?" Если она в Лайл Хаусе, значит, с ней что-то не так. Некое "психическое отклонение".

Она не выглядела сумасшедшей. Длинные волосы собраны в блестящий конский хвост, одета в джинсы от Quess и футболку от Gap [18] . Если бы я не знала, то подумала, что проснулась в школе-интернате.

Моя соседка болтала без умолку. Возможно, это симптом.

Хотя мне она казалась довольно безобидной. Она же и должна такой быть, не так ли? Они же не кладут сюда действительно опасных людей. Или настоящих психопатов.

О нет, Хлоя. Сюда не помещают настоящих сумасшедших. Только тех, кто слышит голоса, видит обгоревших охранников и дерется с учителями.

Живот опять начал болеть.

— Пошли, — сказала Лиз. — Завтрак будет через пять минут. Они начнут сильно придираться, если опоздаем, — она вытянула руку, когда я открыла ящик комода. — На завтрак можешь просто накинуть что-нибудь поверх пижамы. Ленч и обед у нас вместе с парнями, но завтракают они позже, так что у нас есть хоть какое-то уединение.

— Парни?

— Саймон, Дерек и Питер.

— Это заведение и для парней, и для девушек?

— Угу, — посмотрев в зеркало, она скривила губы, убирая шелушащуюся кожу. — Мы все делим нижний этаж, раздельный — верхний.

Она высунулась из двери и показала мне, насколько коридор короткий.

— Они живут с другой стороны. Даже двери нет. Как будто если бы у нас была возможность, то мы бы туда пробирались, — Лиз хихикнула. — Ну, Тори бы, конечно, пробиралась. И я, скорее всего, если бы было ради кого. Тори положила глаз на Саймона.

Она тщательно рассмотрела мое отражение в зеркале. — Тебе мог бы понравиться Питер. Он симпатичный, но для меня слишком мал. Ему тринадцать. Думаю, почти четырнадцать.

— Мне пятнадцать.

Она прикусила губу.

— О, черт. Хм, так или иначе, Питер здесь надолго не задержится. Я слышала, он скоро уедет домой, — она сделала паузу. — Пятнадцать, ха? А класс?

— Девятый.

— Как у Тори. Я в десятом с Саймоном, Дереком и Рей. Думаю, Саймону и Рей все-таки еще пятнадцать, хотя… Я говорила, что мне нравятся твои волосы? Хотела сделать такую же прическу, только с синими прядями, но мама сказала…

* * *

Пока мы спускались вниз, Лиз продолжала говорить, рассказывая обо всех в лечебнице. Были еще доктор Джилл, психолог, но она приезжала только в рабочее

время, как и наставница миссис Ван.

Я встретила двух из трех медсестер. Миссис Тэлбот — пожилую женщину, которую Лиз назвала "действительно милой", и младшую мисс Ван Доп, которая была, как она прошептала, "не настолько милой." Третья медсестра, миссис Абдо, работала в выходные, давая остальным возможность взять выходной. Медсестры жили здесь и присматривали за нами. На мой взгляд, они больше походили на матерей семейства, как в школах-интернатах, но Лиз называла их медсестрами.

Как только мы спустились по лестнице, мне в нос ударил непреодолимый и очень сильно раздражающий лимонный запах моющего средства. Пахло как в бабушкином доме. В безупречном доме своей матери даже папа, казалось, никогда не чувствовал себя комфортно, среди этой чистоты, означавшей, что можешь и не ждать денег на день рождения, если прольешь содовую на белый кожаный диван. Однако, бросив взгляд на гостиную, я облегченно вздохнула. Хотя в комнате было так же чисто, как и у бабушки — ковер безупречен, дерево блестит — в ней сохранилась домашняя, комфортная атмосфера. Так и хотелось свернуться калачиком на диване.

Комната была покрашена в любимый цвет Лайл Хауса — бледно-желтый. На темно-синем диване и двух креслах-качалках лежали раскиданные подушки. Старинные напольные часы тикали в углу. На всех журнальных столиках стояли вазы с маргаритками или нарциссами. Яркими и веселыми. Слишком яркими и веселыми. Просто как в гостинице около Сиракьюс [19] , где я и тетя Лорен останавливались прошлой осенью — им настолько не удалось создать домашнюю атмосферу, что, переборщив, комнаты больше смахивали на декорации и реквизит, чем чей-то дом.

Ничем не отличается от того что здесь — бизнес пытается убедить вас, что это и никакой не бизнес, подарить вам чувство дома. А здесь пытаются заставить вас забыть, что вы в месте для сумасшедших детей.

Лиз остановила меня на пороге столовой, и мы заглянули внутрь.

С одной стороны стола сидела высокая девочка с короткими темными волосами.

— Это Тори. Виктория, но она предпочитает Тори. Через «и». Она моя лучшая подруга. Тори легко поддается переменам настроения, и я слышала, что именно поэтому она здесь, но я думаю, что она ничего, — Лиз дернула подбородком в сторону второго сидевшего за столом человека — симпатичной девочки с кожей цвета меди и длинными темными локонами. — Это Рейчел. Рей. Она умеет проделывать различные фокусы с огнем.

Я уставилась на девочку. Фокусы с огнем? Это значит, что она может поджигать вещи? А я думала, что это место должно быть безопасным.

Интересно, а что насчет мальчиков? Кто-нибудь из них подвержен вспышкам агрессии?

Я потерла живот.

— Проголодалась, — прощебетал кто-то. Подняв голову, я увидела, как миссис Тэлбот с кувшином молока в руке выходит из кухни. Она улыбнулась.

— Входи, Хлоя. Я со всеми тебя познакомлю.

* * *

Перед завтраком мисс Ван Доп раздала нам всем таблетки и проследила, чтобы мы их выпили. Это было жутко. Не сказав ни слова, все только протянули руки, проглотили таблетку, запили ее водой и продолжили разговаривать как ни в чем не бывало.