Зов
Шрифт:
— У нее есть название или только пока цифровой код?
— Цифровой код 2.85.37…
— Назовем ее Терра! — перебил своего помощника глава клана Кинхов. — Дальше не идем. Лучшего места для засады не найти. Остаемся здесь и готовим достойную встречу митхарианцам. Вик, распорядись установить маяки, и готовьте высадку на планету, но так, чтобы сильно не напугать местных жителей.
Огромный зотэрианец за спиной Крона низко поклонился и без лишних слов направился на выход, выполнять приказ своего вождя.
Глава 1 Во сне и
Москва, декабрь 1975 года
Я стоял посреди прачечной комнаты босиком на холодном бетонном полу, на мне, кроме трусов, ничего не было. Губы разбиты в кровь, правый глаз почти совсем заплыл, а на бритом затылке приличных размеров шишка. Я весь дрожал от холода и злости. Страха уже не было.
Напротив меня пятеро, все из старшей группы нашего спортивного интерната. Им всем уже почти по шестнадцать. Все мускулистые, крепкие, как гвозди, борзые от своего превосходства и безнаказанности. Им ли опасаться избитого и дрожащего всем телом десятилетнего пацана.
— Слышь ты, шкет! Тебе русским языком сказали, посылку с хавчиком сюда! Что тебе неясно? Куда ты опять всю жрачку закрысил?
— Я ве закфисил, — без двух передних выбитых зубов выговаривать слова получалось не очень, — я пофелил с фуфьями…
— Что? А мы тебе кто? Да мы твои самые лучшие друзья! Разве не так? Гиви, а ну-ка покажи ему, как ты его любишь!
От удара в ухо в голове зазвенели колокола, и всё поплыло перед глазами.
Я зашатался, слепо оперевшись рукой об стену.
— Значит, слушай сюда, шкет! — сквозь набат в ушах я услышал слова Паши Луценко, заводилы и главаря. — Это последний раз, ты слышишь? Запомни, весь хавчик и всё, что тебе папаша твой приносит, сначала сюда, а что останется, то тебе, понятно? Не слышу…
Он не успел договорить, как у меня в голове что-то ощутимо щелкнуло. Горячая волна прошла по всему телу, и мгновенно возникшая злость переполнила меня настолько, что в следующую секунду я уже и не соображал, что делал.
Я резко поднырнул под тянущуюся ко мне руку, крепко вцепился ему в ноги выше колен и, совершенно не обращая внимания на сыпавшиеся сверху удары локтями по моей спине, с криком ярости оторвал его от земли. Ослепнув от злости и дико рыча, я со всего маху приложил его спиной об угол прикрученной намертво к полу стиральной машинки.
Быстро развернувшись, неумело, наотмашь, но со всей силы я ударил рукой по лицу кинувшегося на меня Гиви. От моего удара его откинуло на пару шагов назад, и он ударился со всего маху затылком об стену. Схватившись за голову обеими руками, Гиви тихо завыл на одной ноте и начал медленно сползать по стенке вниз.
Справа мне опять прилетело в ухо, затем почти сразу с отчетливо ощущаемым хрустом — в нос.
Ничего не видя сквозь боль и слёзы, я схватился за чью-то руку, резко потянул ее на себя и крутанул что есть силы. Послышался громкий звук ломаемой ветки и сразу же дикий крик, переходящий в вой на тонкой ноте.
Кто-то подскочил сзади и схватил меня за лицо, пытаясь повалить
Открылась дверь, кто-то из пятерки с криком выбежал в коридор. За ним, сталкиваясь в дверном проеме, ломанулись остальные. Перед собой сквозь пелену слёз я видел чей-то убегающий силуэт. Не теряя времени, я догнал врага, запрыгнул ему на спину, схватил шею на удушающий захват и изо всех сил начал душить-душить-душить…
— Товарищ старший сержант, а, товарищ старший сержант! — меня кто-то сильно тряс за плечо. — Подъем, уже пять ноль-ноль, через час — выход.
А? Что… кто… а, дежурный…
Тяжелый морок медленно отпускал меня из объятий, перемешивая свои картинки с реальностью. Показав дежурному, что я проснулся, сел на кровати и с силой потер лицо руками.
Опять этот проклятый сон, повторяющий события из детства.
В груди как-то нехорошо защемило от предчувствия. Прошло уже целых одиннадцать лет после той ночи в интернатской прачечной, а он нет-нет, да и приснится мне перед какими-нибудь неприятностями.
Что должно случиться на этот раз?
В прошлый раз, когда я видел этот сон, чуть не попал под поезд в метро. Спасла реакция и хорошая физическая подготовка, позволившая мне вовремя вскарабкаться на перрон. Того гада с огромным мешком через плечо, из-за которого я оказался на путях, так и не нашел, сколько ни бегал потом по станции.
Ну да ладно, бог с ним!
Натянув камуфлированные штаны, я быстро намотал портянки и продел ноги в сапоги.
Я часто с улыбкой вспоминал, как потом восприняли ту драку в интернате! Сколько разговоров было, сколько косых взглядов…
А ведь никто тогда не поверил, что какой-то десятилетний пацан избил четверых перворазрядников из старшей группы. Пострадавшие дружки Луценко по понятным причинам упорно молчали и ни в чём не сознавались, но сам факт драки, как говорится, был налицо! У кого-то оказались сломаны рука и ребро, у кого-то сотрясение мозга, у кого-то почти откушен палец… Такое в интернате не скроешь, да еще в нашем, где каждый знает, что у соседа под подушкой.
Да, шуму тогда было…
Целый месяц комиссии из ГорОНО и Министерства образования, одна за другой, педсоветы, нескончаемые собеседования, тренеры и учителя ходили злые, как демоны, и срывались на нас за любую мелочь.
Жуть!
На меня и подумать никто не мог, но всё равно потом пошли слушки среди старших ребят, и авторитет определенный я у них, конечно же, заработал.
Не без этого!..
Накинув на плечо тонкое вафельное полотенце, я пошел умываться.
В умывальной комнате уже находились мои сослуживцы, с кем мне придется сегодня топтать фланги на границе.
— Привет, Серёга! Привет, Мить! — поздоровался я с ребятами, не забыв при этом макнуть щетку в зубной порошок.
Те сонно кивнули мне в ответ, делая вид, что чистят зубы.