Зов Тухулки

Джеффри Барлоу

Зов Тухулки

(Спящий во тьме-2)

Книга вторая

ЗОВ ТУХУЛКИ

Глава I

Вести из "Итон-Вейферз"

На Пятничной улице была пятница.

Стояло утро - пасмурное, сырое, холодное. Туман сонными клубами окутывал окна домов. Профессор Тайтус Веспасиан Тиггз, только что позавтракавший и, как всегда, излучающий бодрость и энергию, устроился в гостиной с газетой в руках и чашкой чая под боком. Напротив, в уютном кресле, восседал доктор Дэмп в вишневом жилете, заслонившись собственным частоколом последних известий. Профессорский коллега-медик

прибыл к завтраку - вот ведь удачнейшее стечение обстоятельств!
– взглянуть на миссис Минидью, что накануне жаловалась на легкую головную боль; осмотрев пациентку и увидев накрытый завтрак, он счел возможным продлить профессиональный визит. Затем на глаза ему попались газеты, разложенные в гостиной, и визит затянулся на еще более долгий срок. Ныне же, вынужденный выбирать между приветливым огнем очага, газетами и уютным креслом с одной стороны и отвратительной непогодой за окном, доктор счел за лучшее закурить трубку и, задержавшись на некоторое время, обдумать идею отъезда со всех сторон.

Профессор перелистнул несколько страниц "Газетт" - и обнаружил, что снизу вверх на него взирает рыжая кошачья морда.

– Что такое, молодой человек?
– осведомился он - профессор, стало быть, а вовсе не кот.
– Что вам угодно, сэр?

Из коридора появилась миссис Минидью; рыжий котяра шлепнулся на бок, раскинул лапы и зевнул, лениво вытягиваясь во всю свою внушительную длину. Затем, вновь усевшись, он обратил взгляд сперва на профессора, затем на вдову, не зная, которая из доверчивых жертв удостоит его желанной подачки. Доктора он проигнорировал: тот котов не особо жаловал.

– Молоко, - объявил профессор уверенно, как и подобает светилу науки.
– Сдается мне, он требует молока, миссис Минидью.

– Сэр, молоко он уже пил, - возразила достойная дама.
– И даже дважды, если на то пошло.

– А-а, - проговорил профессор, слегка растерявшись.
– Тогда, возможно, его поза гласит: "Мне нужно выйти, будьте так добры".

– Да он все утро носился туда-сюда, как угорелый! Заглянул в конюшню, допек Тома и Мэгги, потом прибежал в кухню поиграть с Ханной, потом помчался наверх к Фионе, затем снова во двор и вот теперь обосновался в гостиной, с вами и доктором.

– Да, в самом деле, обосновался. Может статься, он просит, чтобы с ним поиграли? Нет? И игра здесь ни при чем? И молоко тоже, вы сказали? Ну, если не молоко, так, пожалуй, чего-нибудь посущественнее?

– Право же, он сегодня только и делает, что ест и играет, играет и ест, с тех самых пор как Ханна на рассвете выпустила его в сад.

– Понятно, - вполголоса проговорил профессор. Между бровями его пролегла складка, он задумчиво пригладил седоватую щетинистую шевелюру. Ну что ж, мистер Плюшкин Джем - джентльмен весьма независимый, сами знаете.

– Кошачьи повадки для вас - что открытая книга, сэр.

– Я изучал их годами, миссис Минидью.

– Да, сэр, - отозвалась вдова, и на щеках у нее вовсю заиграли ямочки.
– Пойдем-ка, Джемчик... о, погоди-ка! Ты слышишь? Это же мистер Райм дожидается у черного хода! Держу пари, нынче утром он припас для тебя что-нибудь вкусненькое и славненькое. Давай-ка посмотрим?

Заслышав эти слова и жадно проследив путь вдовьих тапочек, мистер

Плюшкин Джем со всех ног помчался к коридору черного хода.

– Вашему коту, - донесся из-за газеты голос доктора Дэмпа, - даже я бы позавидовал.

– О чем это вы?

– В этом доме обитают три, четыре... даже пять исключительно доверчивых личностей, готовых исполнить каждую его причуду, все мыслимые и немыслимые желания, в то время как взамен он практически ничего не дает. Всего лишь предъявляет время от времени по обязанности свежедобытого грызуна, к бурному восхищению всех домочадцев, и только-то. Тоже мне, работа!

– Вы не вполне правы. У юноши полным-полно достойнейших качеств.

– И во владении целый дом. Экономка оделяет его всем, чего бы он ни потребовал, причем в любое время дня и ночи, юная племянница ей в этом содействует и способствует самым что ни на есть возмутительным образом, в то время как хозяин дома... ну, тут я могу продолжать до бесконечности.

– Вот уж не сомневаюсь.

Из-за газеты показалась голова доктора Дэмпа.

– Вы совершенно безнадежны, Тайтус. Пропащий человек, вот вы кто.

– Да, Даниэль, полностью согласен с вашим диагнозом. Далек от мысли его оспаривать.

Доктор встряхнул головой, выпустил из трубки облако дыма и вновь лениво заскользил взглядом по колонкам газетного текста. Профессор развернул "Газетт", и двое джентльменов ушли в свои высокоученые занятия еще этак на полчаса. Утреннее безмолвие нарушали лишь громыхание фаянса в кухне, умиленная воркотня миссис Минидью над котом и гортанный хохот мистера Джона Райма - тот уже вполне оправился от недавней эскапады и выглядел свежим и бодрым в своем пальто кофейного цвета.

Профессор как раз допил чай, когда во дворе раздался дробный цокот копыт: всадник, судя по звуку, скакал во весь опор. В должный срок в дверях вновь замаячила фигура экономки.

– Вам письмо, сэр, - возвестила она, вкладывая помянутый предмет в профессорскую руку.
– Только что доставил посыльный. Джентльмен говорит, что дождется письменного ответа.

– Да что вы? Стало быть, дело и впрямь срочное.
– Взгляд профессора упал на знакомое имя.
– Да ведь это от Гарри!

– Какого еще Гарри?
– послышался докторский голос.

– Банистер. Мой бывший студент из Суинфорда. Вы его помните - высокий, добродушный, обожал лошадей, собак и всевозможные развлечения на природе: охоту, рыбалку и все такое прочее. С битой управлялся потрясающе, просто-таки звезда своего клуба. Возможно, не уделял должного внимания определенным предметам, но в общем и целом - обаятельный и во всех отношениях приятный юноша. С разумной головой на плечах.

– Это не он, случайно, получил богатое наследство и обосновался в провинции?

– Он самый. Умерла престарелая родственница - кажется, тетка - и отказала ему все свое состояние, включая усадьбу под названием "Итон-Вейферз". Великолепное место, как мне описывали.

– Великолепное своей уединенностью, сказал бы я. Усадьба расположена на поросшей вереском возвышенности за горами, близ глухой деревушки под названием Пиз-Поттидж, - сообщил доктор.

– Вы там бывали?

– Я ее видел - издали. Несколько лет назад.