Зов свободы

— Индейцы, — сказал едущий впереди всадник. Оба придержали поводья и остановились.

Тот, что был помоложе, беспокойно заерзал в седле и крепко сжал «хоукен» в правой руке. Он оглядел окружающий лес в поисках возможной засады, внимательно присматриваясь к каждой тени. Длинные черные волосы юноши развевались на ветру. На нем, как и на его спутнике, были штаны из оленьей кожи, на левом боку висел нож длиной в двенадцать дюймов, а на груди — рог с порохом и мешочек для пуль, за поясом

торчали два пистолета.

— Где? — спросил юноша.

— Вон там. — Мужчина указал на горный склон впереди. В отличие от своего юного друга он носил бороду и усы, белые, словно снег на вершинах гор, которые остались за спиной. Голову его украшала коричневая бобровая шапка, в руке тоже покоился «хоукен».

— Нет, не вижу, — огорчился спутник.

— Приглядись, Нат.

Прищурившись, Нат внимательно изучил гору, расположенную примерно на расстоянии полумили от них, склон ее был усеян огромными валунами, и только кое-где виднелись верхушки вечнозеленых деревьев — характерный пейзаж для западной части Скалистых гор. Мужчина, его звали Шекспир, усмехнулся:

— Ты напоминаешь своего дядю, Натаниэль, когда тот впервые приехал в Скалистые горы. Ты слеп, как летучая мышь, и глух, как червь.

— У червей нет ушей.

— Ты еще и поучаешь.

Нат хотел было улыбнуться в ответ, но заметил впереди какое-то движение. Присмотревшись, юноша сумел различить пятерых индейцев, которые не спеша спускались по тропе к подножию горы.

— Не двигайся, — предупредил Шекспир. — Они нас пока не увидели и не увидят, если нам повезет. Это дьяволы из племени ютов.

Название племени показалось Нату знакомым.

— Дядя рассказывал, что юты убивают всех белых, которые встречаются на их пути.

— И Зик был прав.

— А если они заметят нас?

— Поймают и прикончат.

По коже бежала нервная дрожь, пока Нат наблюдал за всадниками. Хотя расстояние было слишком большим, чтобы различить, во что они одеты и что у них в руках, юноша нисколько не сомневался, что каждый из воинов хорошо вооружен.

— Возможно, они направляются через Великий водораздел на равнины, — высказал предположение старший траппер, — чтобы поохотиться на бизонов или совершить налет на шайенов или арапахо.

— Они могут выбрать тот же путь, что и мы?

— Весьма вероятно.

— И увидят наши следы на снегу.

— Ну и что? К тому времени как юты доберутся сюда, мы будем уже далеко, и они не захотят тащиться за нами так долго, — успокоил его спутник.

— Почему бы и нет? — поинтересовался Нат.

— Потому что они не дураки. Юты узнают, что мы — белые, потому что лошадь, которую ты купил в Нью-Йорке, подкована. Поразмыслив, они придут к выводу, что мы направляемся к Медвежьему озеру на встречу трапперов.

— Юты знают об этой встрече?

Шекспир ухмыльнулся:

— Каждое племя в этих краях знает о традиционном сборе всех охотников и торговцев мехом. Многие

из них присылают своих представителей для торговли, продажи женщин и тому подобного.

— А юты не последуют туда за нами?

— Нет. Во-первых, они рискуют тем, что их пристрелят, как только увидят, во-вторых, им пришлось бы ехать вдоль Грин-Ривер, но ни один юта в здравом уме не захочет туда отправиться.

— Почему же?

— Потому что это владения черноногих.

Нат задумался — он уже когда-то слышал и об этом племени.

— Дядя Зик говорил мне, что черноногие — племя, которого я должен особенно опасаться.

— И он был прав, как всегда. Чертовы черноногие — самое воинственное племя к западу от Миссисипи. Они ненавидят всех, и даже сами индейцы считают, что черноногие помешаны на войне, а это о многом говорит, потому что все племена не прочь пострелять, за исключением разве что шайенов и арапахо. Индейцы просто не могут жить в мире друг с другом, но черноногих все боятся намного больше остальных, — объяснил Шекспир.

— Ты когда-нибудь встречался с ними?

— Несколько раз.

— И что тогда было?

— Оставим эту тему. Черноногий, который повесит мой скальп в своем типи, окажет плохую услугу своему племени.

Положив карабин на луку седла, Нат оглядел горный склон:

— Их уже не видно.

— Мы можем ехать дальше, — сказал старый охотник и тронулся с места. — Надо бы сегодня проехать как можно больше.

Юноша двинулся следом.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Медвежьего озера?

— Примерно неделя, если поторопимся. И все же встреча будет уже в самом разгаре, когда мы появимся, хотя я выбрал самый короткий путь из всех мне известных. Если бы у нас было время в запасе, я бы отправился вверх по долине Сладких ручьев, через Водораздел по Южной тропе. Тот путь гораздо легче этого, но мы тогда пропустили бы почти всю встречу.

— А как называется тропа, по которой мы едем?

— У нее нет названия, немногие подозревают о ее существовании. Индейцы, конечно, знают. Да мы с тобой. И Зик знал.

Упоминание имени дяди заставило Ната нахмуриться. Мрачно глядя на окружающий пейзаж, он подумал о человеке, который обманом завлек его на Запад. Нат должен был бы ненавидеть Зика за эту жестокую шутку, но юноша не мог заставить себя злиться на дядю, после того как провел с ним шесть самых счастливых недель своей жизни.

Нат покачал головой, удивляясь последним событиям.

Он провел здесь всего-то три месяца, после того как, получив письмо от Изекиэля, покинул Нью-Йорк. А кажется, прошла целая вечность. Столько всего случилось за это время! Его чуть не ограбили и не убили вместе с дядей, он пересек всю равнину, сражался с головорезами, с гризли и воинами из племени кайова. Он проделал весь путь до Скалистых гор, чтобы в конце концов остаться с бездыханным телом дяди на руках.