Зов далеких планет

Том Годвин

Зов далеких планет

"...дружелюбная улыбка скрывает

стиснутые зубы и грозный рык. С одной

стороны, недооценка в реакциях внеземных

созданий может оказаться фатальной, с

другой - причинять им вред можно только

в целях необходимой обороны. Но

доверяться им нельзя ни при каких

обстоятельствах".

– Из руководства для экипажей

исследовательских кораблей.

Он сидел в центральном посту корабля и прислушивался. Собственно, слушать было нечего, но тишина

стояла беспокойная, зловещая, словно перед грозой. Обычно в динамиках бились самые различные звуки, доносившиеся из ближнего селения. Всего шесть часов назад он сидел у корабля с Фрууном, одним из местных, пытаясь суммировать свои познания в здешнем языке.

При ярком освещении центрального поста экран казался черным, хотя снаружи был полдень. Плотная атмосфера скрывала тусклое красное солнце, и для человеческого глаза местный день был глубокими сумерками.

Он включил мощное забортное освещение, и экран озарился, показывая пустые проплешины между рощами пурпурных деревьев. Он автоматически отметил, что цвет деревьев слегка изменился с того времени, как он прилетел сюда.

Селение скрывалось за деревьями, но на опушке различалось какое-то движение. Большего он разобрать не смог. Совсем недавно там проходила оживленная дорога.

Местные в чем-то превосходили человека, и это, судя по горькому опыту контактов, не сулило ничего хорошего. Их язык казался легким, но он так и не смог ему научиться, и это тоже тревожило.

Вдруг он почувствовал, что за спиной кто-то есть. Он положил руку на бластер - последнее время он не расставался с оружием - и резко обернулся.

Никого не было. Пусто. В центральном посту просто негде прятаться, к тому же и дверь задраена наглухо, а кнопка замка - под рукой. И рядом с кораблем - тоже никого.

Неприятное чувство понемногу проходило. Такое за последние шесть дней бывало сотни раз. И во сне он чувствовал, будто кто-то стоит рядом и нашептывает прямо в мозг. Образы сна были безликими, бесформенными, совершенно неземными. Даже в постели он не выпускал из руки бластер.

Но на корабле никого не было - он облазил все помещения, ощупал все дважды и ничего не нашел. Может быть, это штучка аборигенов, но тогда... Если у местных были телепатические способности, зачем же Фрууну было биться лбом о стену, пытаясь освоить обоюдно непостижимые формы общения?

Было и второе объяснение, но ему не хотелось верить. Что, если он идет по стопам Уилла Гаррета, который после смерти брата-близнеца сошел с ума и направил свой корабль в недра ближайшей звезды?

Он глянул на соседнее кресло, кресло Джонни, которое теперь навсегда опустело, и вернулся мыслями в горькое прошлое. Как ошибался Совет Изыскателей, полагая, что близнецы - лучший экипаж для пожизненного полета! Ведь близнецы так тесно связаны друг с другом, что вслед за одним умирает и второй.

Тысячу световых лет они прошли рядом. Открыв эту планету, он назвал ее "Мир Джонни". Конечно, он никогда не позволил бы Джонни идти в горы одному, но тот так

хотел сфотографировать тигроподобного зверя, которого они прозвали пещерной кошкой. Несмотря на свою пугающую внешность, звери казались безобидными и даже пугливыми.

– Я возьму для них мешок еды; может, она им понравится, - сказал тогда Джонни.
– Попытаюсь сделать пару приличных снимков.

А через десять минут он услышал вдалеке пальбу из бластера и побежал к горам, заранее зная, что не успеет. Сначала он нашел трупы двух пещерных кошек, а потом, у подножия крутой скалы - тело Джонни со свернутой шеей. Рядом валялся разодранный мешок, вокруг - куски пищи.

На следующий день он похоронил Джонни. Холодный ветер плакал вместе с ним, когда он складывал заиндевелые камни - памятник, который увидят только дикие звери.

Высокий чистый звон прервал воспоминания. Над гиперпространственным коммуникатором зажглось оранжевое сияние - это вызывал Совет.

Он нажал кнопку и сказал:

– Пол Джеймсон, исследовательский корабль номер один.

– Ты давно не докладывал, - донесся знакомый голос Брендера.
– У тебя все в порядке?

– Так себе, - ответил Пол.
– Я собирался доложить завтра.

– Выкладывай самое важное.

– Аборигены, если не считать короткого бурого меха, по всем признакам - гуманоиды. Но есть несколько важных отличий: тело у них холодное, как, впрочем, и климат, и они видят в диапазоне от видимого красного до инфракрасного. Они берегут глаза от яркого света, жары, горячей воды. Например, мои бортовые огни слепят их.

– Какой у них уровень развития?

– Довольно высокий, но по всем статьям отличный от нашего. К примеру, энергию для машин они получают химическим путем, но при этом не выделяются ни пары, ни тепло, ни продукты сгорания.

– Это то самое, что мы искали - мир с иными путями развития. Ты должен узнать как можно больше. Как у тебя с местным языком?

– На нуле, - и он рассказал Брендеру, какая тишина стоит вокруг. Даже если Фруун явится снова, я не смогу, узнать, правду он говорит или лжет. Я заучил несколько слов, но у каждого столько значений, что разобраться невозможно.

– Понятно, - ответил Брендер.
– Переменные несвязанные значения, неуловимые нюансы, отсутствие разделения между словами, что хуже всего... Да, братьев Зингеров с восьмого корабля больше нет. Мы вызывали, но они не отвечают.

– Зингеры погибли?!
– воскликнул Пол.
– Боже мой! Ведь только месяц назад убили братьев Рамон...

– ...и при точно таких же обстоятельствах, - сказал Брен-дер.
– Они никак не могли вдолбить аборигенам, что пришли с миром. Неясные подозрения местных перешли в отчетливую враждебность. Под конец Зингеры сообщили, что обе стороны подозревают друг друга, обе хорошо вооружены, и что им приходится все время быть настороже. Они не расставались с оружием, но местным удалось-таки как-то обмануть их последний рапорт пришел четыре месяца назад.