Зоремира
Шрифт:
– Тебе понравилось?
Его глаза были затуманены страстью.
– Да, - ответил он вызвав во мне улыбку и снова потянулся ко мне.
Я вырвалась из его объятий.
– Отлично веди меня к Милаве!
Луциан, проморгал, пытаясь понять мои слова.
– Какой Милаве?
– потом до него дошло.
– Ах, моя леди, твой поцелуй вознес меня на небеса. Не представляю тогда, каково будет заняться с тобой любовью.
– Этого не будет, - холодно отрезала.
– Ты обещал!
– Ладно, если ты поела,
Мы пошли во внутренний двор замка. Шел снег, и почти замело по колено. Там было пять оборотней мужчин, которые напряженно стояли. Когда мы приблизились к ним, остальные волки уставились на меня как на кролика.
– Все прочь! Она моя!
– Луциан зарычал на них.
Волки зарычали в ответ, но не напали. Они расступились, и я увидела сарай без двери. Я сразу почуяла запах Милавы. Быстро вошла в сарай и увидела ужасную картину. На грязной соломе лежала моя подруга. Даже не подходя к ней я видела, что ей очень плохо. Мила лежа скрючившись в той же одежде в какой мы попали к некромантам. Пот лил ручьем и волчица тихо стонала от боли. Я бросилась к ней.
– Мила?
– Зорька? Это ты? Как же мне плохо. Так больно, - проговорив это, она заплакала.
– Но это только начало. Еще два дня и я наброшусь на любого волка и отрахаю.
Меня покоробило ее последнее слово. Я в шоке.
– Так холодно.
Я быстро сняла свою шубу из шкур белых лисиц и накрыла ею подругу. Рядом с ней замечаю миску воды и черствый хлеб. Как для собак. Я оборачиваюсь к Луцию, вижу, что он стоит за порогом и смотрит на нас, прищурив глаза.
– Почему она здесь в таком состоянии? – кричу на него. Указываю на миску и хлеб. – Что это? Ее что кормят этим?
– Она может прекратит свое страдание, если выберет себе волка в пару. После этого ее волк даст ей кров и пищу ничуть не уступающей того, что даю тебе я, - холодно ответил мне.
Я в ярости бросаюсь на него кулаками.
– Ты ублюдок, мучаешь ее и просто вынуждаешь выбрать себе пару!
Луциан хватает мои руки.
– Никто ее не мучает кроме нее самой. Она в любой момент может все это прекратит. Если выберет пару.
Он толкает меня. Я отступаю. И кричу от гнева. Я всегда знала, что Милава хотела встретить свою любовь. Выбрать пару по велению сердца, а не по принуждению. Мне так больно, пока я спала красивой, теплой комнате на королевской кровати, принимала изысканно приготовленную пищу, моя подруга сидела на хлебе и воде, в холоде. Она не привыкла к холоду. Она не знает, что такое зима. Страдает от течки.
– Ты немедленно перенесешь ее в мои покои, - тихо прошипела я от злости.
– Не тебе мне указывать, что делать. Вы обе принадлежите мне и только я решаю, что делать с вами, - отметил Луциан.
Я размахиваюсь и со всей силу бью его по лицу. Он даже не шелохнулся, просто усмехнулся
– Вставай! – приказывают мне.
Я начинаю беззвучно плакать, тогда Луций просто хватает меня и закидывает себе на плечо, как будто я мешок картошки и уносит. На полпути он оборачивается и дает новый приказ для Отто.
– Отто, забери шубу моей леди.
– Нет! Ей же холодно! – но никто меня не слушает.
9
Луциан заносит меня в мою комнату. Потом осторожно, почти бережно опускает на пол. Я сразу же отворачиваюсь от него. Меня душат слезы. Волк поворачивает меня лицом к себе и нежно гладит по щеке, которую ударил.
– Прости меня. Ты сама виновата. Я честно не хотел тебя ударить. Тебе дозволено относиться ко мне пренебрежительно только при Отто или когда мы наедине, но никогда не при моих волках! Я вынужден был или меня сочли бы слабаком и бросили бы вызов. А я…
– Да пошел ты! – перебиваю его. Не хочу слушать его оправдания.
Он вздохнул и ушел.
Обед и ужин впервые приносят в покои. Наверняка Луций понял, что я не в настроении делить с ним трапезу. Но я кинула сервированный поднос на стену. Не хочу и не могу есть. Пока Мила там голодает. Отто просто молча уходит, будто ничего не случилось.
Как бы мне отсюда выбраться? А если выберусь, то как найти камень-телепорт? И если каким-то чудом раздобуду камень, то по какому принципу он работает?
Я хожу по кругу, и мне в глаза бросается мой гардероб, украшении и всякая чушь, предназначенные для королевских особ. Меня бесят все эти вещи. Я беру столовый нож лежащий среди осколков тарелок и начинаю кромсать все. Одежду, обувь, портьеры, обои, постель. Все, что попадается мне. Драгоценности бросаю на пол и топчу ногами. В конце концов, в бессилии опускаюсь на пол и удовлетворенно смотрю то разрушение, которое учинила. Идеально. Надеюсь Луциан, будет в ярости. Внезапно на меня накатывает отчаяние и я начинаю рыдать. Выть в голос. Что я могу сделать? Ничего.
Когда выдыхаюсь, открываю глаза. И тут что-то юркнуло под кровать. Я принюхиваюсь – пахнет кошкой и магией. Я подползаю к кровати и заглядываю под нее. Вижу там желтые мерцающие глаза.
– Кис-кис-кис, - зову.
Под кроватью глаза злобно сузились и слышится фырканье:
– Сама ты «кысь-кысь-кысь»!
– Ой, кто это?
Из под кровати вылезает серо-дымчатая кошка с короткой шерстью.
– Ты не обычная кошка, - делаю замечание.
– Конечно! Я же Хранительница замка. А не какая-то кошка, - сердито махнула хвостом.