Зоологический образчик
Шрифт:
Пока мы пробирались к выходу вдоль центральной стены, я уговаривал себя не смотреть назад. Моя озабоченность не проходила до того момента, когда Кеннеди предложил мне выпить у барной стойки. Вторая порция доброго виски промыла мне мозги, удалив из них странный страх, который трудно обозначить словами, — хотя и не навсегда.
А потом случилось кое-что с Минни. Это корабельная кошка, и ее срок службы, пожалуй, превосходит годы службы многих людей из числа персонала. Если не считать привычки рожать котят в неудобное время и в неудобных местах, она
Все случилось в 4-30 утра, по гринвичскому и корабельному времени. Я принял вахту от молодого Уэлби, третьего пилота, и только успел растянуться в кресле пилота, потягивая горячий сладкий чай. На экранах — ничего, что представляло бы хоть какой-нибудь интерес, только различные данные, какие обычно выдают приборы. Роусон, старший кадет и мой младший напарник по вахте, совершал обход и готовился отчитаться об увиденном.
Он быстро вернулся назад, но не для того чтобы сообщить: все, мол, в порядке. И выглядел жутко расстроенным.
— Что такое? — спросил я.
— Там Минни, сэр.
— И что с ней? Она не должна была приносить котят; еще рано. Предыдущие еще только открыли глаза.
— Она… мертва.
— Что? Мертва? Минни мертва?
— Да, сэр. Вы же знаете этот маленький закоулок, ведущий в бельевой отсек, где стоит коробка для Минни и котят? Я заглянул туда, чтобы поговорить с ней, и нашел ее мертвой.
— Кто же это сделал? Если я найду этого…
— Не думаю, что это сделал кто-то, сэр; нет никаких следов. Все выглядит так, будто она сражалась с кем-то или с чем-то, пытаясь спасти котят.
— А они в порядке?
— Да.
Я допил чай, набил и поджег трубку. И внезапно вспомнил Трейнера и его абсурдную историю насчет неизвестной марсианской болезни. Это меня напугало.
— Роусон, отправляйтесь в каюту и как следует вымойте руки — просто выскребите их щеткой. Вы же, небось, прикасались к бедной животине. Потом пойдите к врачу и, передав ему мои извинения, попросите осмотреть тело. Я позову старика.
Капитан Гейл проснулся практически мгновенно, когда я позвонил ему:
— Да? — раздался раздраженный хриплый голос. — Да? Что случилось, Вест?
Я рассказал ему.
Он не тратил времени на расспросы типа: какого черта я бужу его среди ночи по поводу мертвой кошки. Только сообщил, что прибудет на капитанский мостик немедленно.
И точно, он был у меня через пару секунд, едва успевший запахнуться в халат. Придвинул кресло для себя. Сказал, чтобы я продолжал курить. Достал табак и набил собственную трубку, зажег ее, и тогда я рассказал ему обо всем.
— Вы были правы, — произнес он. — Неважно, какова причина смерти, мы не можем больше идти на риск. Одно известно точно — Латимер умер таким же образом. К несчастью, было подозрение в нечестной игре, поэтому вскрытие не производилось. Даже при таких условиях, я думаю, что полиция напрасно не провела тщательного расследования. Латимер умер, а теперь и Минни…
Зазвучал сигнал,
— Да, доктор? Ни одной отметины, говорите? Ладно, проведите вскрытие, найдите, в чем там дело, если сможете. — Положив трубку, он спросил полушутя-полусерьезно: — У нас есть египтяне среди персонала или пассажиров? Не хватало еще, чтобы кто-нибудь начал возражать против этого вскрытия!
Примерно в 6-30 на мостике появился врач:
— Я не ветеринар, но думаю, что в состоянии выяснить, отчего погибло животное, — заявил он. — Так вот, в случае с Минни я этого не смог. Она просто перестала дышать. Я даже сбрил шерсть. В основании правого уха есть маленькая дырочка, но нет ни припухлости, ни изменения цвета.
— Яд? — спросил старик.
— Может быть, вполне может быть. Но симптомов явно недостаточно. И, к несчастью, у меня нет настоящей лаборатории для исследования…
— Возвращаясь к этой точке — она ведь могла просто поцарапаться, — предположил я.
— Пожалуй, могла, — согласился врач.
— Пропустите ее через мусороперерабатывающее устройство, — сказал Старик.
— Лучше уж сохранить ее в замораживающей камере для мяса, — предложил врач.
— Не стоит, — возразил капитан. — Если дело в какой-то загадочной болезни, в ее теле могут сохраняться бактерии…
Врач побледнел:
— А я разрезал ее тело.
Мы со стариком переглянулись. Старик глубоко затянулся трубкой, а затем вынул ее изо рта. Он сказал:
— Мои извинения, доктор, мне следовало подумать об этом. Но мы не уверены, болезнь ли это. И уж точно, за все годы, проведенные на Марсе, все местные болезни побеждены. И какой должен быть сильный вирус, чтобы просочиться сквозь запечатанный саркофаг Латимера. Ведь никто из прикасавшихся к ящику не заболел.
— Никто, — подтвердил я.
— Даже при таких условиях мы предадим тело космосу, — заявил капитан Гейл. — Можете считать меня старомодным — но я не могу представить себе тело кошки с содранной кожей, подвергнутое вивисекции, пусть даже это и Минни — замороженное среди мясных туш, приготовленных в пищу. Более того, у нас есть котята. Если мать страдала редким заболеванием, странно, что они не заразились. А если заразились, то погибнут раньше, чем любой из людей. Так что, доктор, отныне вы старший наблюдатель за котятами. Заботьтесь о детишках Минни, как о своих собственных. Если кто-то из них протянет ноги, дайте мне знать в первую очередь.
— А вы не думаете, сэр, что нам следует избавиться от тела Латимера? — задал я вопрос.
— Нет. Пожалуйста, не забывайте, мистер Вест, что нам заплатили определенную сумму за транспортировку тела Латимера. Мы — вернее, вы — написали расписку. Если мы выбросим тело за борт, и они спросят о причине, мы скажем: «Знаете, наша кошка умерла!» Здорово, не правда ли?
— Всеобщее Среднее? — пробормотал я.
— Я так и вижу, как Ллойд оплачивает эти затраты, и больше ни на что не остается. Нет, мистер Вест, оставьте эту идею с избавлением от тела.