Чтение онлайн

А затем проклятая дверь открылась, и между ними пронесся сквозняк, охлаждая предмет, над которым трудилась Диана.

Кэлловэй уже развернулся было к двери, затем вспомнил, что костюм его не совсем в порядке, и вместо этого уставился в зеркало позади Дианы, чтобы разглядеть незваного гостя. С бесстрастным выражением лица прямо на Кэлловэя смотрел Личфилд.

— Прошу прощения, мне следовало постучать.

Голос его был мягок, словно взбитые сливки, в нем не слышалось ни удивления, ни смущения. Кэлловэй высвободился, застегнул

брюки и обернулся к Личфилду, внутренне проклиная свои пылающие щеки.

— Да… Это было бы более вежливо, — сказал он.

— Еще раз приношу свои извинения. Я хотел поговорить с… — его глаза, так глубоко посаженные, что они казались бездонными, остановились на Диане, — с вашей звездой.

Кэлловэй буквально почувствовал, как раздулось при этих словах это Дианы. Ответ Личфилда привел его в замешательство: он что, внезапно изменил свои взгляды? Неужели он явился сюда в качестве раскаявшегося воздыхатели, чтобы преклонить колени у ног божества?

— От души надеюсь, что леди сможет уделить мне минутку. Если это возможно, разумеется, — продолжал медоточивый голос.

— Вообще-то, мы как раз…

— Разумеется, — перебила его Диана. — Подождите минуточку, хорошо?

Она сразу почувствовала себя хозяйкой положения; слезы были забыты.

— Я подожду снаружи, — ответил Личфилд, закрывая за собой дверь.

Не успел он выйти, как Диана уже уселась перед зеркалом, чтобы промокнуть салфеткой потекшую тушь.

— О, — ворковала она, — как приятно встретить доброжелателя. Ты знаешь, кто это?

— Его зовут Личфилд, — сообщил ей Кэлловэй. — Раньше он был доверенным лицом хозяина театра.

— Может быть, он хочет мне что-то предложить?

— Сомневаюсь.

— Да не будь ты таким занудой, Теренс! — раздраженно воскликнула актриса. — Ты просто терпеть не можешь, когда я уделяю внимание кому-то, кроме тебя, так?

— Прошу прощения.

Диана придирчиво осмотрела макияж.

— Как я выгляжу? — спросила она.

— Отлично.

— Прости за то, что было.

— А что было?

— Ну, ты сам знаешь.

— Ах да.

— Увидимся в пабе, ладно?

В общем, она его буквально вытолкала — в нем не было больше необходимости ни как в любовнике, ни как в утешителе.

Личфилд терпеливо ждал снаружи, в холодном коридоре. Здесь было светлее, чем на плохо освещенной сцене вчера вечером, и старик стоял сейчас ближе, но Кэлловэй по-прежнему не мог как следует разглядеть лицо, скрытое под широкими полями шляпы. В мозгу режиссера зажужжала странная мысль. В чертах Личфилда было что-то искусственное. Плоть на его лице не двигалась, как обычно движется переплетение мышц и сухожилий, она была словно застывшей, подобно ткани, наросшей на поверхности раны.

— Она еще не готова, — сообщил старику Кэлловэй.

— Какая прелестная женщина, — промурлыкал Личфилд.

— Да.

— Я вас не виню…

— Хм…

— Однако она не актриса.

— Вы

же не собираетесь вмешиваться в это дело, Личфилд? Я вам не позволю.

— У меня и мысли такой не возникало!

Личфилд явно получал извращенное удовольствие от смущения Кэлловэя, и мнение режиссера о старике изменилось не в лучшую сторону.

— Я не позволю вам портить ей настроение…

— Мои интересы совпадают с вашими, Теренс. Все, что мне нужно, — это чтобы спектакль прошел в лучшем виде, поверьте мне. Неужели я позволю себе тревожить вашу звезду? Я буду мягок, как ягненок, Теренс.

— Кем бы вы ни были, — грубо ответил тот, — вы отнюдь не ягненок.

На лице Личфилда снова появилась улыбка, но кожа в уголках рта лишь слегка растянулась, чтобы изобразить ее.

Пока Кэлловэй шел в паб, перед ним все стояла эта хищная усмешка, и он встревожился, сам не зная отчего.

В увешанной зеркалами каморке Диана Дюваль приготовилась играть свой спектакль.

— Можете войти, мистер Личфилд, — объявила она.

Старик появился на пороге еще до того, как его имя замерло у нее на губах.

— Мисс Дюваль. — Он слегка поклонился в знак уважения. Она улыбнулась: какие манеры. — Еще раз прошу прощения за свое вторжение.

Диана приняла вид скромницы; это всегда действовало на мужчин неотразимо.

— Мистер Кэлловэй… — начала она.

— Очень настойчивый молодой человек, как мне кажется.

— Да.

— Но не настолько, чтобы навязывать свое внимание звезде?

Она нахмурилась, и на лбу, над выщипанными бровями, возникла морщинка.

— Боюсь, что вы ошибаетесь.

— В высшей степени непрофессионально с его стороны! — воскликнул Личфилд. — Но, простите меня, его порыв понятен.

Актриса отошла от него поближе к горевшим у зеркала лампочкам и повернулась к ним спиной, зная, что в таком свете ее волосы смотрятся более выгодно.

— Итак, мистер Личфилд, чем я могу быть вам полезна?

— Откровенно говоря, это очень деликатный вопрос, — ответил тот. — Как это ни прискорбно, но — не знаю, как это выразить, — ваш талант не совсем подходит для роли Виолы. Вам недостает тонкости.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Диана фыркнула, обдумала его слова и шагнула вперед, к двери. Ей не понравилось, как началась эта сцена. Она ждала встретить поклонника, а вместо этого столкнулась с критиком.

— Убирайтесь! — резко выкрикнула она.

— Мисс Дюваль…

— Вы что, глухой?

— Вам не очень комфортно в роли Виолы, верно? — продолжал Личфилд, словно звезда ничего не сказала.

— Не ваше собачье дело! — выплюнула она.

— Ошибаетесь, это мое дело. Я присутствовал на репетициях. Вы играете слабо, неубедительно. Комические эпизоды плоски, сцена воссоединения, которая должна тронуть зрителя до глубины души, никуда не годится.