Чтение онлайн

— Входите, — раздалось хриплое приглашение.

Крепко взяв сестру за руку, Нед вошел в комнату.

— Ах, Синклеры, — произнес Брент из-за письменного стола, заваленного документами и книгами, с пишущей машинкой посередине, в каретку которой были вставлены листы, переложенные копировальной бумагой.

Огромное венецианское окно выходило на территорию заведения, но взгляд Неда был прикован к Бренту, человеку очень грузному. Вставая, тот задел за угол стола, на котором стоял кувшин с чистой водой. Вязанная из цветных нитей, украшенная бисером

скатерть сверкала, точно усыпанная бриллиантами. Беллу привлекли бусины. Она много раз видела похожие изделия в Британии, но никогда — в таком ярком солнечном свете. Скатерть была единственным красивым предметом в помещении, во всех остальных отношениях неприглядном. Кисло пахло потом Брента, на его бледно-голубой рубашке проступили темные пятна.

— Добро пожаловать в наше скромное, но уютное заведение, — произнес он.

Глядя в его темно-голубые глаза, глубоко сидящие в мясистых складках кожи, Нед почему-то вспомнил о блеклом гравии на галечном берегу, какие бывают в Англии.

— Мы не будем злоупотреблять вашей щедростью, доктор Брент, — отозвался Нед, довольный тем, что говорит так твердо и решительно. — Я планирую вскоре обеспечить нашу независимость.

— Замечательно, — отвечал Брент.

— Да. Я немедленно напишу домой и обращусь за помощью к друзьям моих родителей. Где мистер Фрейзер?

— Он заторопился. Насколько я понял, на пароход. А что, он не попрощался? — Брент присвистнул. — Мои извинения. Он объявится не раньше чем через четыре-пять недель. — Хозяин кабинета уперся взглядом в девочку. — Какая ты милочка, Арабелла.

— Благодарю вас.

Сердце Неда опять заныло, когда он увидел, как вежливо и старательно сестра сделала реверанс.

— Значит, вы доктор? — осведомился парень.

Жесткий взгляд Брента сверкнул, потом он произнес:

— Призванный к миссионерскому служению здесь, в Бирме, где моим умениям может быть найдено самое лучшее применение. Разумеется, ты уже не в том возрасте, чтобы находиться здесь, Эдвард.

— Я понимаю. Это еще одна причина, почему мы не намерены долго злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Арабелла может оставаться столько, сколько надо. Меня просто беспокоит, что у нас нет ни одного воспитанника твоего возраста. Так что тебе не с кем будет дружить, хотя Робби давно мечтает о товарище постарше. Но я согласен, долго это продолжаться не может.

«Хоть в чем-то достигнута договоренность», — подумал Нед.

— Что ж, Эдвард, пожалуй, тебе стоит пойти, осмотреться. Устройся в дортуаре, познакомься с детьми. Арабелла может пока остаться здесь, у меня. — Он издал добродушный смешок. — Кажется, мой кувшин с водой ее заворожил.

— Сегодня у нее был нелегкий день, мистер Брент. Если не возражаете, она лучше побудет со мной.

— В таком случае, до свидания, — холодно отозвался Брент.

Всякое добродушие в его тоне и манере испарилось.

Нед кивнул, схватил сестру за руку и потащил ее прочь из затхлой атмосферы этой комнаты.

Некоторое

время спустя Нед с Беллой забрели в курятник. Вид птиц в клетках напомнил им их собственную ситуацию.

— Зачем мы здесь, Нед? — спросила девочка, ангельское личико которой обрамляли свалявшиеся, влажные кудри.

— Мне нужно всего несколько дней. — Он обнял сестру, желая утешить не только ее, но и себя.

— Для чего? — Широко раскрыв темно-голубые глаза, так похожие на отцовские, она серьезно смотрела на него. В этом взгляде было так много доверия.

— Чтобы решить, что делать.

— Ты ведь не умрешь? — Белла вглядывалась в его лицо, словно ища в нем ответ.

Улыбнувшись через силу, он ударил себя в грудь и ответил:

— Вот уж нет!

— Я скучаю по маме. — На глазах у нее опять показались слезы.

— Я знаю, Белл, дорогая. — Чувствуя полную беспомощность, он неосознанно копировал манеру матери, когда она утешала детей. — Я не могу ее вернуть и тоже по ней скучаю. Я отдал бы что угодно, лишь бы уберечь тебя от всего этого.

На него нахлынуло чувство вины. Что подумала бы мама, если увидела бы Беллу в таком неухоженном состоянии?! С самого младенчества сестра не выносила, когда какая-нибудь деталь ее одежды оказывалась испачканной или измятой.

— Давай поедем домой, Нед. — Белла шмыгнула носом.

Он задумался. Какие бы трудности ни ожидали их под серым небом Шотландии, там, по крайней мере, все будет свое, знакомое: дома, люди, еда и запахи. У него есть специальность. Он найдет работу, может, в состоянии будет даже оплачивать домработницу с проживанием, чтобы присматривала за Беллой. Электрики сейчас будут пользоваться большим спросом, так что заработок гарантирован. Главное — вернуться. Уже какой-то план.

— Белл, мы поедем домой очень скоро. Но тебе придется немного потерпеть, потому что надо придумать, как мы это сделаем. Мне понадобится несколько дней. Понимаешь?

Она ответила торжественным кивком и переспросила:

— Несколько дней? А после этого мы сможем отправиться домой? — Это было сказано с такой тоской, что старший брат оказался не в силах лишить ее надежды.

— Да, — пообещал он, чуть ли не складывая пальцы крестиком за спиной.

Прошла примерно неделя после этого разговора, и они подружились с Робби Джеймсом.

Он разыскал их за ужином, на котором Бренты, как выяснилось, не имели привычки присутствовать.

— Кого ты ищешь? — спросил Робби, неспешно приближаясь к Неду.

Тем временем Ниун и две женщины постарше раздавали детям еду. Ниун клала в чаши крошечные рисовые пирамиды и заливала их водянистым бульоном.

— Доктора Брента.

— Его сегодня нет, а матрона ужинает у себя в комнате.

— Они когда-нибудь едят с детьми?

— Нет. Никогда. Иногда появляются, требуют, чтобы мы молились, благодарили за хлеб насущный, как вы, англичане, говорите, или чтобы пели. Доктору Бренту нравится смотреть, как мы поем.