Чтение онлайн

Отчеты размещались в хронологическом порядке; еще не дойдя до последней страницы, она уже поняла, что главный результат был достигнут почти три года тому назад и что к настоящему моменту уже произведено достаточное количество урана 235 для создания примерно 200 взрывных устройств мощностью до пятидесяти килотонн каждое. Судя по документам, значительная часть этого урана была экспортирована в Израиль в обмен на техническую помощь в его производстве. То, что она узнала, не укладывалось в голове. Двадцатикилотонная бомба, сброшенная на Хиросиму, не обладала и половиной разрушительной силы любого из этих устройств.

Она отложила папку в сторону и потянулась за

следующей. Постаралась запомнить точный порядок и расположение в сейфе каждой папки, с тем чтобы впоследствии вернуть их на место, не возбудив подозрений. Продолжила чтение. Главной целью «Проекта Скайлайт» была разработка серии тактических ядерных боеголовок различной мощности и назначения, которые могли бы доставляться к цели не только авиацией, но и наземной артиллерией.

Она знала, что в «Армскоре» уже создается 155-миллиметровая гаубица, получившая наименование «Г5», стреляющая 47-килограммовыми снарядами, начиненными одиннадцатью килограммами взрывчатого вещества, на максимальное расстояние в 39 километров по горизонтали. Ей вдруг пришло в голову, что эта гаубица могла бы стать идеальным средством доставки ядерной боеголовки. И в самом деле, ниже в отчете в качестве первоочередной задачи указывалась разработка ядерных артиллерийских снарядов для «Г5».

Основной принцип ядерного оружия хорошо известен. Он состоит из двух субкритических масс расщепляющегося обогащенного урана. Одну из них можно условно назвать «женским» зарядом с соответствующим «вагинальным» углублением. Второй, «мужской», заряд разгоняется обычным взрывом до такой скорости, что попадая в «женское» углубление, он моментально делает всю массу суперкритической и вызывает общую реакцию расщепления.

Тем не менее существует множество технических трудностей и препятствий на пути практического создания подобного устройства, особенно при производстве боеголовки весом менее одиннадцати килограммов, предназначенной для снаряда 155-миллиметровой пушки.

Изабелла перелистывала страницы отчетов и технической документации со все возрастающим возбуждением. Она испытывала какую-то странную собственническую гордость при мысли об изобретательности и упорстве разработчиков этого проекта. Неоднократно узнавала стиль и почерк отца в том, как преодолевалось каждое препятствие, как весь этот сложнейший проект постоянно набирал скорость, разгонялся и неудержимо двигался к успешному завершению.

Последний отчет в этой папке был написан всего пять дней назад. Она быстро пробежала его глазами, затем перечитала еще раз.

Первая южноафриканская атомная бомба будет испытана менее чем через два месяца.

– Но где? – в отчаянии прошептала она; открыв следующую папку, получила исчерпывающий ответ и на этот вопрос.

Она положила папки обратно в сейф в точно таком же порядке, в каком доставала их, не забыв при этом прикрепить кусочек клейкой ленты на прежнее место и перевести комбинацию замка в то положение, в котором она ее нашла.

Потребовалось два года скрупулезных исследований, чтобы подобрать подходящее место для проведения испытаний. В первую очередь учитывалась проблема загрязнения окружающий среды радиоактивными осадками.

Южная Африка располагала метеорологической станцией на острове Гуфа в Антарктике. Вначале рассматривалась возможность проведения испытаний в Антарктике, но от этой идеи пришлось отказаться. В этом случае загрязнение трудно было бы предотвратить, а главное, невозможно было бы избежать огласки либо до, либо после взрыва. Слишком многие, особенно

австралийцы, имели свои виды на этот унылый и прекрасный материк, раскинувшийся на самом краю света.

К тому же, из соображений безопасности, желательно было провести испытания на национальной территории или же в пределах воздушного пространства Южной Африки. Идея атмосферного взрыва была быстро отвергнута. Опять же угроза огласки была бы слишком серьезной, не говоря уж о радиоактивных осадках; загрязнение было бы просто убийственным.

Так что в конце концов пришлось остановиться на подземных испытаниях. Южноафриканские шахты были самыми глубокими подземными выработками в мире. В течение шестидесяти лет Южная Африка лидировала в разработке технологий глубокого бурения, непосредственно связанных с горным делом, и достигла в этой области выдающихся успехов.

В состав «Кортни Энтерпрайзиз» входила компания «Орион Эксплорейшенз», специализировавшаяся на бурении скважин. Искушенные старые кудесники из «Ориона» могли пробурить скважину в две мили ниже уровня земли и поднять с этой глубины образцы горных пород. Они могли бурить или прямо вниз, или под любым углом, или же, к примеру, сначала прямо вниз на полторы мили, а затем резко повернуть под углом в сорок пять градусов.

Именно это поразительное искусство и вызывало чувство глубочайшего восхищения и уважения у Шасы Кортни в эту минуту, когда он стоял под ярким полуденным солнцем на краю испытательного полигона и разглядывал исполинские механизмы, в своей совокупности составляющие буровую установку.

Весь комплекс был полностью механизирован и передвигался своим ходом. На одном грузовике размером с современную пожарную машину размещалась силовая установка. Это был дизельный мотор, способный двигать океанский лайнер. Другой грузовик вмещал пункт управления и электронное контрольное оборудование. На третьем был установлен сам бур и опорная плита для шпура. Четвертый использовался как гидравлическая подъемная машина и кран для переноски стальных буровых штанг.

Буровая площадка была окружена скоплением жилых вагончиков и грузовых транспортных средств. Буровые штанги сложены в специальной зоне площадью во много акров. По ночам вся территория освещалась безжалостным слепящим сине-белым светом дуговых ламп, ибо работы велись непрерывно, круглые сутки. По их завершении скважина должна была обойтись почти в триста тысяч американских долларов.

Шаса приподнял шляпу и вытер рукавом вспотевший лоб. Было очень жарко.

Они находились на краю пустыни Калахари, которую маленькие желтолицые бушмены называют «Великим Сухим Местом».

Низкие красные дюны, подобно вздыбившимся океанским волнам, перекатывались по бескрайней однообразной равнине до самого горизонта. Иссохшая земля кое-где поросла редкой серебристой травой. Во впадинах между дюнами торчали одинокие деревья, так называемые «верблюжьи колючки». Их листва была темно-зеленого цвета, а кора жесткой, как крокодиловая кожа. На ближайшем дереве обосновалось сообщество вьюрков-ткачей, построивших здесь общее гнездо. Сотни пар этих маленьких желто-коричневых птичек объединили свои усилия. В результате возникло бесформенное сооружение величиной со стог сена, по сравнению с которым высокое колючее дерево, поддерживающее его, казалось карликовым. В этом огромном гнезде каждая пара занимала отдельную ячейку, и все вместе заботились о том, чтобы поддерживать все сооружение в исправном порядке круглый год. Одно из таких гнезд возле Апингтона, на реке Оранжевой, использовалось сменяющими друг друга поколениями ткачей на протяжении более ста лет.