Золотой Лис
Шрифт:
Когда Пол Серль, технический директор из Израиля, которого Изабелла наняла в Тель-Авиве, поднялся со своего места и предложил высказываться, они забросали его самыми разнообразными вопросами. Изабелла отметила про себя, что до сего момента ей еще ни разу не попался на глаза Бен. Очевидно, его коричневую физиономию решили на время совещания спрятать от греха подальше где-нибудь в укромном месте. Но вот один из генералов задал тот самый вопрос, которого Изабелла больше всего боялась. Он сформулировал его предельно четко.
– Применялся ли этот газ когда-либо против живых людей?
– Может быть, уважаемый генерал готов предоставить в наше распоряжение нескольких пленных кубинцев из Анголы? – осведомился директор, и на этот висельный юмор почтенная публика незамедлительно отозвалась радостным смехом.
– Если серьезно, генерал, то ответ на ваш вопрос будет отрицательным. Однако за границей были проведены многочисленные лабораторные опыты, давшие превосходные результаты. Собственно говоря, мы собрали вас сегодня как раз для того, чтобы вы могли присутствовать на наших первых испытаниях.
Корпус, где производились пестициды и другие ядовитые вещества, располагался в полумиле от административного здания «Каприкорн Кемикалз». Длинный кортеж машин возглавил черный «кадиллак» министра обороны. Изабелла устроилась рядом с ним на заднем сиденье и подробно разъясняла ему все особенности этого крупнейшего завода «Каприкорна».
– Вон там размещается установка по обогащению урана. Как видите, она кажется на первый взгляд естественным продолжением основного цеха по производству фосфатных удобрений…
Министр обороны славился своим взрывным темпераментом. Однако она всегда неплохо с ним ладила, к тому же его преданность делу и политическое чутье вызывали у нее искреннее уважение. Они дружески болтали на протяжении всего недолгого пути, пока весь кортеж не остановился у ворот цеха по производству пестицидов и сельскохозяйственных ядов. Это была как бы отдельная зона внутри основного комплекса зданий.
Она была окружена двенадцатифутовым забором из сплошной металлической сетки. Вдоль всей ограды с четкими интервалами шли броские предостерегающие плакаты. На красном фоне были изображены череп со скрещенными костями и надпись на трех языках: «Опасно!»
Главный вход охранялся часовыми со сторожевыми псами-ротвейлерами на длинных поводках. Само здание укрыто за небольшой зеленой рощей. Оно было вытянутым и приземистым, со стенами из природного камня; все окна, выходящие наружу, имели дымчатые стекла, через которые нельзя было заглянуть внутрь. При входе всем пришлось еще раз пройти тщательную проверку; даже министра пропустили через электронное сканирующее устройство.
Израильский директор провел их через устланные коврами коридоры, отделенные друг от друга стальными огнеупорными и газонепроницаемыми дверями, и вскоре они оказались в новой пристройке, где и осуществлялся проект «Синдекс». Помещение было построено совсем недавно, в воздухе еще ощущался запах свежего бетона. Они сгрудились в маленьком предбанничке. Стальные двери за ними закрылись, и директор дал необходимые пояснения.
– В этой части здания действуют строжайшие меры безопасности. Обратите внимание на систему кондиционирования. – Он указал на отверстия в стенах. –
Их развели по отдельным гардеробным. В женской комнате цветная служащая помогла Изабелле раздеться до белья и повесила верхнюю одежду в один из свободных шкафчиков. Затем с ее помощью Изабелла влезла в цельный защитный комбинезон белого цвета, приготовленный специально для нее. К комбинезону полагались белые пластиковые сапоги и перчатки, а также шлем; служащая показала Изабелле, как нужно надевать его на голову и включать систему подачи сжатого воздуха. Шлем был снабжен спереди прозрачным экраном, также из пластика, а сзади крепился баллончик со сжатым воздухом, составлявший с шлемом как бы единое целое. В шлем были встроены телефоны, позволявшие нормально общаться друг с другом.
Облачившись во все это, Изабелла вернулась в предбанник и присоединилась к своим попутчикам.
– Ну что, моя дама и господа, все готовы? – Директор повернулся к двери в дальней стене. Она бесшумно отворилась, и они один за другим вошли в нее. Их встретили четверо сотрудников. Изабелла обратила внимание на то, что в отличие от гостей, одетых в белые комбинезоны, эти сотрудники были в ярко-желтом, а сам директор носил темно-красный комбинезон; очевидно, это делалось для лучшей ориентации, чтобы не перепутать, кто есть кто.
Один из ярко-желтых сотрудников повел их еще по одному короткому коридорчику. По дороге он замедлил шаг и вскоре поравнялся с Изабеллой.
– Доброе утро, доктор Кортни, – негромко произнес он; она вздрогнула, узнав его голос, и заглянула в прозрачный экран его шлема.
– Здравствуйте, мистер Африка, – пробормотала она. – И как вам работается в «Каприкорне»? – Это была их первая встреча после ее возвращения из Лондона.
– Все отлично, благодарю вас. – Больше они не обменялись ни словом до самой лаборатории, но их короткая беседа не ускользнула от внимания Лотара Де Ла Рея. Когда они стали рассаживаться в обитые кожей кресла, стоявшие в ряд посередине комнаты, Лотар сел рядом с Изабеллой и спросил:
– Кто этот черномазый?
– Его зовут Африка. Он специализируется в области химического машиностроения.
– Откуда ты его знаешь? – не отставал Лотар.
– Я была в составе отборочной комиссии, нанимавшей его на работу.
– Надеюсь, он прошел надлежащую проверку?
– Само собой. Кстати, его проверял твой собственный отдел, – равнодушно добавила она. Он кивнул, и они оба переключили внимание на израильского директора.
– Перед вами испытательные кабинки. – В стене лаборатории имелись четыре окошка, за каждым из которых находилась отдельная комнатушка размером с телефонную будку. Пожалуй, они больше подходят на туалетные кабинки, решила Изабелла.