Чтение онлайн

— Идите первой, — предложила Нора.

— Я? — Слоан удивленно уставилась на нее.

В ответ та лишь молча улыбнулась.

Девушка проворно ступила на лестницу и протянула руку за фонарем. Спустившись еще ниже, она остановилась и направила луч на стены. Нора не могла разглядеть увиденного Слоан, однако, судя по выражению ее лица, кива таила нечто интересное.

Дождавшись, пока дочь профессора окажется на каменном полу, она набрала в грудь побольше воздуха и коснулась ногой первой ступеньки. Вскоре Нора стояла рядом со Слоан, изумленно озираясь по сторонам.

Круглые стены кивы сплошь покрывали

восхитительные яркие фрески. Изображения оказались стилизованы, и ей не сразу стало ясно кто, или что именно здесь нарисовано. Наверху, под самым потолком, парили четыре гигантские птицы. Их распростертые крылья закрывали собой почти всю верхнюю часть стен. Глаза и клювы извергали зигзагообразные молнии. Ниже по бирюзовому небу плыли облака, орошавшие землю струями дождя. На облаках возлежал бог радуги. Его длинное тело растянулось по периметру кивы, а руки соприкасались на севере с ногами. По нижней части стен шел земной пейзаж. Четыре священные горы отмечали четыре направления — черная на севере, желтая на западе, белая на востоке, синяя на юге. Подобное обозначение сторон света до сих пор в ходу у многих племен, живущих на юго-западе американского континента. Фрески поражали тщательностью проработки деталей. Краски мерцали в свете фонаря, и казалось, будто их нанесли едва ли не вчера.

Луч опустился ниже. Под изображениями, вдоль всей окружности стен, тянулась каменная полка. Нора не сразу сообразила, какие предметы попеременно выхватывал из сумрака свет фонаря. Привыкнув к темноте, она с удивлением обозрела собрание черепов. Десятки, а то и сотни. Человеческие и звериные. Медвежьи, волчьи, буйволиные, принадлежавшие оленям, пумам и ягуарам. Все инкрустированы полированной бирюзой. Но более всего Нору поразили глазницы. Древние мастера вставили в них шарики из розового кварца, причудливо преломлявшего свет фонаря. Казалось, глаза черепов сверкают в сумраке жутковатым безумным огнем. На несколько секунд ей даже стало не по себе среди толпы ухмыляющихся мертвых голов с красными вампирскими взглядами.

Кроме черепов, в помещении ничего обнаружилось. Как и в других кивах, найденных ранее, в самом центре располагались врата в мир духов — так называемые сипапу. По обеим сторонам от них темнели костровые ямы. В восточной стене Нора заметила «тропинку души» — узкий лаз, уходивший вверх и позволявший выбраться наружу. Хотя в целом устройство здания не отличалось от аналогичных, фрески и черепа оказались совершенно уникальны и не имели аналогов.

— Надо позвать остальных. Здесь можно не опасаться что-либо повредить. Если, конечно, держаться подальше от стен.

Слоан, успевшая сделать несколько кадров, лишь молча кивнула и продолжила щелкать камерой. Как ни странно, девушка выглядела слегка разочарованной.

Остальные участники экспедиции в благоговейном молчании спустились по лестнице и столпились в центре. Внимание Норы привлек рисунок, расположенный на севере. Два круга, в одном из них — диск, разделенный на две половинки, белую и голубую. Так анасази в своем обычном геометрическом стиле изображали тучи и дождь. Она узнала миниатюрную версию картины, украшавшей фасад кивы. Второй круг, желтый и белый, включал в себя солнечный диск, окруженный лучами. Стоило ей направить на изображение фонарь, солнце заиграло золотом. Рассмотрев фреску поближе,

Нора поняла, каким образом достигается подобный эффект. Древний художник добавил в краску мельчайшие частицы слюды.

Слоан, вознамерившись сфотографировать северную часть стены, жестом попросила ее отойти в сторону. Начальница экспедиции послушно передвинулась на пару шагов, когда девушка, издав короткий вздох изумления, едва ли не бегом приблизилась к стене и уставилась на тот же рисунок.

— Вы, случайно, не в курсе, что это? — поинтересовалась Нора.

— Понятия не имею. — Слоан явила ей привычную безмятежную улыбку. — Любопытный рисунок, правда? Почему же я его раньше не заметила?

— Вне всякого сомнения, перед нами символическое отображение принципа дуализма, — к ним подошел Блейк.

— Принципа дуализма?

— Ну да. Многие сообщества анасази — так же, как и прочие — были организованы по принципу дуализма. Они разделялись на две половины — мужскую и женскую, зимнюю и летнюю, земную и небесную. — Он указал на два круга. — Голубой диск соответствует изображенному на внешней стене кивы. Следует предположить, что здешние жители подразделялись на клан солнца и клан дождя. Первый диск — это кива дождя, второй — кива солнца.

— Очень интересно. — Нора вновь поразилась способности ученого к построению выводов.

— Сейчас мы находимся в киве дождя, — продолжал Блейк.

Темноту разрезала очередная вспышка — Слоан вернулась к съемке.

— Так пойдемте поищем вторую, — предложил Смитбэк, внимавший его рассуждениям.

— О чем вы?

— Если это кива дождя, где же кива солнца?

Повисло молчание, нарушаемое лишь щелканьем камеры.

— Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос. — Блейк прокашлялся.

— Если кива солнца существует, она находится в другом поселении, — заметила Нора. — В Квивире только одна Великая кива.

— Без сомнения, вы правы, — пробормотал Арагон. — И все же меня преследует странное ощущение… Мне постоянно кажется, словно… словно в этом городе есть нечто, скрытое от нас.

— Что вы имеете в виду?

— А разве у вас не возникает порой чувство, будто перед нами головоломка и некоторые ее части отсутствуют? — В свете фонаря его глаза казались особенно темными и бездонными. — Здесь собрано столько сокровищ, возведено столько зданий… такое множество людей нашли здесь свою смерть. Наверняка все это служило какой-то цели. Но какой? — Арагон задумчиво покачал головой. — Я надеялся, мы найдем ответ в киве. Но здесь мы нашли лишь новые вопросы. Вы знаете, я враг скороспелых суждений, но одно из них напрашивается само собой. В городе есть что-то зловещее.

Блейк, все еще размышлявший над репликой Смитбэка, никак не отреагировал на его заявление.

— Вы знаете, Билл, ваш вопрос влечет за собой еще один, — обратился он к журналисту.

Профессор многозначительно улыбнулся. С точки зрения Норы, выражение увлеченности ему шло куда больше кислой мины.

— Во время церемоний, посвященных дождю, анасази, как известно, использовали бирюзу. Так было в каньоне Чако, и я уверен, здесь они не отошли от этого обычая. Как вы сами видите, в киве хранятся сотни фунтов бирюзы. Несметные сокровища, в особенности для культуры, где даже одна бирюзовая бусинка обладала огромной ценностью.