Золотой город
Шрифт:
17
Вытянувшись цепочкой, они продвигались вдоль по каньону, то и дело пересекая узкий ручей, бегущий по его дну. Крутые склоны поросли чахлой травой и цветами, пустившими цепкие корни в нанесенные ветром песчаные наслоения. Нередко им попадались низкорослые кусты можжевельника со стволами, изогнутыми самым причудливым образом. Лошади с опаской обходили нагромождения обломков — пласты песчаника, оторвавшиеся от отвесных стен и разбившиеся о твердое дно ущелья. В тени выступающих камней сновали деловитые крапивники. Слепленные из глины гнезда ласточек усеивали скалы наподобие чудовищных бородавок. Белоснежные облака пересекали узкую
Нора глубоко вдыхала горячий воздух. Тихо покачиваясь в седле, она ощущала снизошедшие на нее покой и умиротворение. Лошадь Разумница, двенадцатилетняя гнедая кобыла, привыкла ходить под седлом и, в полном соответствии с именем, отличалась умом и сообразительностью. Опустив морду к земле, она с чрезвычайной уверенностью ступала по камням и сама выбирала наиболее безопасный путь. Особой красотой она похвастаться не могла, зато обладала изрядной силой и выносливостью. За исключением двух лошадей Свайра, Урагана и Приятеля — жеребца, доставшегося Слоан, — всех животных для экспедиции ковбой подобрал под стать друг другу. Невзрачных, но надежных и покладистых. Вне всякого сомнения, он прекрасно разбирался, какие лошади нужны в подобных предприятиях. Нора и сама без особого доверия относилась к дорогим породистым скакунам, обладавшим превосходным экстерьером и вызывающим восторженные ахи и охи на всякого рода шоу. В горах подобные красавцы способны лишь сломать ногу себе и шею всаднику. Она помнила, как отец продавал и покупал лошадей. Падриг Келли обладал безошибочным чутьем и почти всегда отказывался от изящных холеных красавцев, хотя их точеные формы и радовали глаз. «У нас здесь не загородный клуб», — говаривал он.
Нора обернулась. Блейк и Холройд имели довольно унылый вид. Все остальные, похоже, получали от конной прогулки удовольствие. Слоан Годдар выглядела просто великолепно. Она скакала то в начало, то в конец колонны, проверяя, как укреплен груз, и давая советы новоиспеченным всадникам.
Смитбэк приятно удивил Нору. Ураган действительно оказался норовистым жеребцом, и журналисту не сразу удалось с ним совладать. В начале пути воздух то и дело сотрясали проклятия и испуганные вопли. Однако в конце концов он сумел показать лошади, кто здесь главный, и теперь уверенно держался в седле, с видом победителя поглядывая по сторонам. И, следовало признать, этот самовлюбленный тип чертовски эффектно смотрелся на лошади.
— Вижу, вы покривили душой, когда говорили, будто знакомы только с седлом велосипеда, — обратилась к нему Нора. — Признайтесь, прежде вы уже ездили верхом?
— Провел пару лет в дорогущей частной школе в Аризоне. — Журналист смущенно потупился. — Так как я рос на редкость трусливым и болезненным мальчонкой, мои родители решили, что верховая езда поможет мне стать настоящим мужчиной. Но к началу первого семестра я опоздал, и всех лошадей уже разобрали. В результате мне достался страхолюдный старый жеребец по кличке Тарпин. Как-то раз этот умник вздумал пожевать колючую проволоку и повредил корень языка. С тех пор язык так и остался торчать у него изо рта. Зрелище, можете мне поверить, не самое привлекательное. Никто не хотел на нем ездить, хотя по части скорости Тарпин давал сто очков вперед любой лошади в школе. Зато на всех школьных соревнованиях я без особых усилий приходил первым. На коне с высунутым языком. Там мы
Он улыбнулся, отдаваясь сладким воспоминаниям о былых победах.
— Что за черт?! — рявкнул вдруг он, резко оборачиваясь. Улыбка слетела с его лица, уступив место испуганной гримасе.
Задира, вьючный жеребец, шедший на поводу у Смитбэка, подался назад с прижатыми ушами. Со штанины всадника свисала нить лошадиной слюны.
— Эта чертова кляча хотела меня укусить! — зашелся от возмущения журналист.
Лошадь смиренно трусила за ним, всем своим видом изображая воплощенную невинность.
— Задира любит пошутить, — ласково изрек Свайр. — В чувстве юмора ему не откажешь.
— Да уж, шутка удалась. — Смитбэк вытер штанину.
Через полчаса Нора придержала лошадь. Из притороченного к седлу металлического тубуса она извлекла карту с нанесенными Холройдом линиями древней дороги и сделала Питеру знак подъехать ближе.
— Нам не обойтись без спутниковой навигации.
Проехав еще примерно шесть миль по каньону Серпентайн, экспедиции предстояло свернуть в другой, меньший по размеру. На карте он значился как Хард-Твист. Оставалось лишь вычислить, какое из многочисленных боковых ответвлений носит упомянутое имя. Выглядели они все примерно одинаково.
Холройд расстегнул сумку с ноутбуком, содержавшим всю необходимую информацию, включил компьютер и пробежался пальцами по клавиатуре. Через несколько минут лицо его исказила досадливая гримаса.
— Этого я и боялся, — заявил он, встретив выжидательный взгляд Норы.
— Только не говорите мне, что компьютер недостаточно мощный, — нахмурилась она.
— Недостаточно мощный? — усмехнулся Холройд. — Да это не машина, а зверь. Не буду вам перечислять все его возможности, они поистине безграничны.
— Так в чем тогда проблема? Он что, уже сдох, этот ваш хваленый зверь?
— Да нет, не сдох. Просто не в состоянии определить свои координаты. Необходимо получить сигнал одновременно с трех спутников. Как минимум. А стены этого каньона так высоки, что не удается найти даже одного. Понятно?
Он развернул компьютер экраном к Норе. Подъехав почти вплотную, она увидела карту системы каньонов Кайпаровиц. В верхней части монитора виднелись маленькие окошки со схемой озера Пауэлл, компасом и датой. Через крайнее левое, сменяя друг друга, пробегали надписи:
Возможные способы определения.
Поиски спутника.
Количество обнаруженных спутников — 0.
Местонахождение не обнаружено.
Широта/долгота — не определяется.
Высота над уровнем моря — не определяется.
Данные о передвижении отсутствуют.
Повторите попытку инициализации.
— Видите? — Холройд указал еще на одно маленькое окошко с красными точками, ползущими по орбитам. — Это спутники, которые находятся в зоне видимости. Если они зеленого цвета, значит, сигнал сильный, желтого — слабый. А красный цвет означает полное отсутствие сигнала.
— Мы что, уже заблудились? — раздался позади голос Блейка.
Помимо беспокойства в нем звучало некоторое удовлетворение. Нора сделала вид, будто не услышала.
— Если вы хотите воспользоваться спутниковой навигацией, нам надо выбраться из каньона, — произнес Холройд.