Золотой город
Шрифт:
Смитбэк безуспешно попытался приподняться, опираясь на локти.
— Прячется? Но почему? Что случилось?
Слоан медлила с ответом. Возможно, другого шанса не представится. Его нельзя упускать.
— Почему Нора прячется? — повторил журналист дрожащим голосом.
Дочь профессора вперила в него ледяной взгляд, собирая в кулак всю свою решимость.
— Она прячется, потому что я собираюсь ее убить, — отчеканила она подчеркнуто невозмутимым голосом.
Смитбэк, сморщившись, перевел дух и вновь попытался приподняться.
— Похоже, у меня бред, — пробормотал он. — Или слуховые галлюцинации от лекарств. То выстрелы чудятся, то какая-то чушь. Будто вы сказали,
— Со слухом у вас все в порядке. Я действительно собираюсь ее убить.
Журналист закрыл глаза и до скрежета сжал зубы.
— Нора не оставила мне другого выбора, — пояснила Слоан.
Она старалась воспринимать ситуацию отстраненно и не давать воли эмоциям. Вся ее дальнейшая жизнь зависела от того, сумеет ли она разрешить проблему.
— А я думал, дурацкие шутки — это исключительно мой конек. — Смитбэк не сводил с нее глаз.
— Я не шучу. Я намерена дождаться ее в этой палатке и застрелить. — Девушка покачала головой. — Мне очень жаль, Билл, но вам придется сыграть роль приманки. Ваша Нора ни за что не уйдет, бросив вас здесь.
Журналист, сморщившись от боли, снова попытался подняться и опять рухнул на подушку. Слоан проверила патроны в барабане. Револьвер не имел предохранителя, и она взвела курок.
— Зачем? — выдохнул Смитбэк. — Зачем вам ее убивать?
— Вы задаете слишком много вопросов, — усмехнулась девушка, чувствуя, как стена показного хладнокровия вот-вот разлетится под напором нового приступа ярости. — Сейчас не время проводить журналистское расследование.
— Похоже, вы просто спятили.
— Грубости и оскорбления с вашей стороны сделают мою задачу более легкой.
Смитбэк облизал пересохшие губы.
— Зачем вам убивать Нору?
— Зачем? — повторила Слоан прерывающимся от злобы голосом. — Ваша драгоценная Нора сама на это напросилась. Она вела себя в точности так, как мой дражайший папочка, и чертовски меня этим достала. Она хотела, чтобы все действовали по ее указке, и думала, что слава достанется ей без остатка. Вот только выяснилось, что она трусовата. Стоило каким-то жалким отморозкам немного припугнуть ее, она решила сматывать удочки, даже не заглянув в киву солнца. Хорошо, что я не стала плясать под ее дудку. Знали бы вы, что я там обнаружила. Все, что мы видели здесь, не идет ни в какое сравнение с этими сокровищами.
— Значит, вы все же нашли золото?
— «Золото»! — презрительно фыркнула девушка. — Я говорю о керамике.
— О глиняных горшках?!
— Вижу, вы такой же идиот, как и все остальные, — процедила Слоан, уловив в его голосе нотки откровенного разочарования. — Так и быть, я просвещу вас. Пятнадцать лет назад музей Метрополитен заплатил миллион долларов за так называемый кратер Евфрония. [17] К вашему сведению, это всего лишь треснувший кувшин для вина, правда, сделанный в Древней Греции. В прошлом месяце чаша с отбитым краем из долины Мимбрес была продана на аукционе Сотбис за сто тысяч фунтов. Так называемые глиняные горшки, которыми сплошь заставлена кива солнца, не только бесконечно красивее. Они относятся к чрезвычайно редкому стилю. До сих пор археологам не удавалось найти ни одного целого образца. Ни одного, понимаете? Но для мисс Келли все это — сущая ерунда. Она заявила, что, вернувшись к цивилизации, отдаст меня под суд и поставит крест на моей карьере. И как, по-вашему, я должна поступить? — возвысив голос, продолжила Слоан. — У меня есть две возможности. Я могу вернуться в Санта-Фе в лучах славы. Могу по праву пользоваться всеми плодами, которое принесет мое грандиозное
17
Кратер Евфрония — краснофигурный кратер, один из лучших образцов античной вазописи, около 500 г. до н. э. Скандал с покупкой кратера музеем Метрополитен до сих пор не закрыт.
Журналист молчал.
— Согласитесь, выбор не так труден, — усмехнулась Слоан. — И я его сделала. Она непременно вернется за вами. И тогда я ее убью.
Смитбэк внезапно приподнялся на локте.
— Нора! — завопил он что есть мочи. — Не ходи сюда! Слоан…
Девушка ударила его по голове рукояткой револьвера. Журналист, застонав, рухнул без сознания.
Отыскав глазами небольшой фонарь, дочь профессора оставила его зажженным в дальнем углу палатки. Затем она подхватила собственный, расстегнула молнию на пологе и выскользнула в темноту.
Рядом с матерчатым домиком темнел густой кустарник. Проворно и бесшумно пробравшись меж ветвей, Слоан залегла с оружием наизготовку. Освещенная изнутри мягким светом фонаря, палатка казалась уютной и безопасной. Разглядеть притаившуюся в зарослях девушку практически не представлялось возможным, в то время как она, словно на ладони, могла видеть всякого, приблизившегося ко входу. Вернувшись за Смитбэком — а Слоан не сомневалась в скором появлении сбежавшей начальницы, — мисс Келли станет превосходной мишенью.
На память пришел Блейк. Больной и брошенный, напрасно ожидавший ее в киве. Нет. Пока она не могла думать о нем. Прежде следовало разобраться с самой насущной проблемой. Кстати, как поступить с телом? Пожалуй, лучше всего отволочь в воду. Поток моментально утащит его на другой конец долины, в мясорубку каньона-щели. И если останки когда-нибудь обнаружат — предположим, их вынесет в реку Колорадо, — никакая экспертиза не установит истинной причины смерти. Все решат, будто Нора Келли попала в наводнение. Но ведь именно так ей изначально и следовало погибнуть. А потом ее участь разделит Смитбэк. Слоан на мгновение прикрыла глаза, отгоняя прочь тягостную картину. У нее нет другого выбора. Придется взять на себя дело, с которым не справилась разбушевавшаяся стихия.
Опустив глаза на уровень прицела, она замерла в ожидании.
63
Арон Блейк лежал на полу кивы, напуганный, растерянный и несчастный. Свет догорающей лампы едва разгонял душный, пыльный сумрак. Впрочем, глаза его оставались плотно закрыты. Он не желал видеть место, столь горько разочаровавшее его. Казалось, с тех пор как ушла Слоан, прошло много часов, но возможно, минуло всего лишь несколько минут. Блейк потерял представление о времени.
Арон с трудом поднял тяжелые веки. С ним творилось что-то неладное, и он это сознавал. Лихорадочное возбуждение, пережитое во время бешеных раскопок, физическое напряжение, сокрушительное разочарование — все обернулось невероятной усталостью. А может, дело в чрезмерной духоте? Ему надо отсюда выбраться, глотнуть свежего воздуха. Попытавшись подняться, Блейк испытал нечто, похожее на удивление, — ноги его не держали.
Он бессильно сполз на пол. Один из горшков, подкатившись к нему, оставил на пыльном полу дорожку, похожую на след змеи. Итак, Арон попал в ловушку. Профессор вновь попытался встать, однако ноги свело судорогой. Мышцы отказывались повиноваться. Приглушенный пылью свет фонаря становился все более тусклым.