Чтение онлайн

Лилит Велькор распинают на этом колесе вниз головой. Несколько членов партии Науки равнодушно наблюдают за ее смертью. Входит Груад, приближается к колесу и смотрит на умирающую женщину, которая говорит:

– Сегодня умереть ничуть не хуже, чем в любой другой день.

Груад возражает, пытаясь ее убедить, что смерть – это огромное зло и она должна бояться смерти.

Лилит Велькор смеется и отвечает:

– Всю жизнь я презирала традиции, а теперь презираю и новшества. Конечно, я образец безнравственности для всего мира!

Она умирает смеясь. Груад неистовствует. Он клянется, что не будет больше ждать; Атлантида погрязла в пороке, она не заслуживает спасения, и он ее уничтожит.

На продуваемой всеми ветрами

равнине в северной части Атлантиды готовится к запуску гигантская ракета в форме слезинки. Груад находится в центре управления полетом и спорит с Каджеси и ВУ ТОПОДОМ, которые пытаются его отговорить.

Груад говорит:

– Род людской выживет. Выживут самые чистые из атлантов, а не те свиньи, не те роботы, не те жалкие существа, не понимающие разницы между добром и злом. ОНИ пусть погибнут!

Он с силой бьет по красной кнопке, и ракета с ревом уносится к Солнцу. Она долетит до Солнца за несколько дней, а тем временем Груад собирает всех членов Неразрывного Круга на борту воздушного корабля и они устремляются из Атлантиды на восток, в высокогорную область, которая когда-то станет называться Тибетом. Груад рассчитал, что к тому времени, когда ракета столкнется с Солнцем, они совершат посадку и уже два часа будут находиться под землей.

Над равнинами Атлантиды движется ослепительно желтое Солнце. В Зуконг-Гиморлад-Сирагозе прекрасный день, Солнце освещает изящные башни, соединенные паутиной мостов, парки, храмы, музеи, красивые административные здания и роскошные дворцы. Симпатичные, покрытые роскошной шерстью жители беспечно разгуливают среди красот первой и величайшей цивилизации, созданной человеком. Семьи, влюбленные, друзья и враги, ничуть не догадываясь о том, что должно произойти, наслаждаются жизнью. Повсюду звучат прекрасные мелодии: цинтрон, балатет, мордан, сваз и фендрар. А со стены пирамиды Груада на все это смотрит громадный, страшный красный глаз.

Вдруг светило начинает бушевать. Из него выскакивают вспышки пламени, свиваясь в кольца и раздуваясь шарами. Солнце напоминает гигантского паука или осьминога. Один громадный язык пламени устремляется к Земле: горящий красный газ, который становится желтым, потом зеленым, синим и под конец белым.

От Зуконг-Гиморлад-Сирагозы ничего не остается, кроме пирамиды, верхний сегмент которой теперь покоится на основании, потому что антигравитационные генераторы уничтожены. Злобный глаз смотрит на абсолютно голую, выжженную дотла равнину. Земля сотрясается, в ней появляются огромные трещины. Почерневшая зона имеет форму гигантского круга диаметром в сотни миль; за этим кругом, как и ранее, темнеет заброшенная бесплодная пустыня. Трясущаяся земля континента вспарывается сетью гигантских разломов, под действием неимоверно высокой температуры солнечной вспышки разрушаются горные породы. На поверхность голой равнины выползают толщи грязевых потоков. Тонны воды проносятся поверх этой грязи, сначала образуя озера, потом поднимаясь все выше и выше, и вот над гигантским озером торчит лишь верхушка пирамиды. Под водой с обеих сторон почерневшего центрального круга вскрываются громадные параллельные расщелины, земля раскалывается. Средняя часть континента, включая пирамиду, начинает опускаться под воду. Пирамида пропадает в глубинах океана, но над водой еще выступают утесами отдельные периферийные участки Атлантиды. Им суждено простоять так еще многие тысячи лет и стать той Атлантидой, о которой впоследствии будут рассказывать легенды. Но истинная Атлантида – Высокая Атлантида – исчезла навсегда.

Груад не сводит глаз с полыхающего багрянцем экрана, наблюдая за гибелью Атлантиды. Красное свечение постепенно становится серым, и лицо Груада тоже сереет. Это страшное лицо. За несколько минут оно постарело на сто лет. Хотя вслух Груад заявляет, что имеет на это право, глубоко внутри он знает, что поступил нехорошо. Но еще глубже он испытывает удовлетворение. Ведь если раньше он все время мучался беспричинным чувством вины, то теперь причина для чувства вины есть. Он поворачивается к Неразрывному Кругу и предлагает, коль скоро планета не погибла во время этого катаклизма (он и сам заранее не знал, как оно будет), приступить к планированию будущего. Однако большинство членов Круга все еще находится в состоянии шока. Безутешный By Топод закалывает себя ножом, и его смерть становится первым актом сознательного самоубийства, совершенным представителем человеческого рода. Груад призывает последователей уничтожить все следы культуры Атлантиды, а потом, позднее, когда забудутся даже атлантические

руины, построить идеальную цивилизацию.

Огромные звери, обитавшие в Европе, Азии и Северной Америке, вымирают в результате мутаций и лучевых болезней (последствия солнечной вспышки). Все следы атлантической цивилизации уничтожены. Люди, которые некогда были соотечественниками Груада, либо погибли, либо рассеяны по миру. Помимо гималайской колонии Груада, сохраняется еще один свидетель эпохи Высокой Атлантиды. Это Пирамида Глаза, керамический материал которой выдержал температуру солнечной вспышки, землетрясение, цунами и затопление на океанском дне. По мнению Груада, то, что глаз остался, – правильно. Это Божье Око, научно-технический глаз упорядоченного знания, который смотрит на Вселенную и, воспринимая ее, позволяет ей существовать. Если событие не засвидетельствовано, оно не происходит. Следовательно, чтобы произошла Вселенная, должен быть Свидетель.

Среди первобытных охотников и собирателей быстро распространяется мутация: все больше людей рождается без шерсти, но с волосами, растущими в тех же местах, что и у Груада. В Годину Божьего Ока мутируют все виды жизни.

Над Гималаями взлетают эскадрильи ракет, окрашенных в красный и белый цвета. Это флот Неразрывного Круга. Ракеты проносятся над Европой и совершают посадку на бурые острова, где некогда процветала Атлантида. После приземления совершается налет на город, в котором поселились люди, уцелевшие после катаклизма. Многих лидеров и интеллектуалов убивают, а остальных сажают в ракеты и отправляют на обширные равнины Южной и Северной Америки. На дне Атлантики покоится Пирамида Глаза. Она почти вся занесена илом. Но и та верхняя часть, что еще вздымается над донными отложениями, в три раза выше Великой Пирамиды Египта, которая будет построена только через двадцать семь тысяч лет. Гигантская тень падает на пирамиду. В темноте океанского дна мелькают гигантские щупальца, присоски размером с вулканический кратер и нечто вроде огромного одинокого глаза разглядывает тот глаз, что на пирамиде. Что-то прикасается к пирамиде, такое же громадное… шевелится рядом… затем исчезает.

И вот что удивительно! Пятиугольная ловушка, в которую герои Атлантиды заманили ужасное древнее существо Йог-Сотота, в результате катастрофы совсем не пострадала. На южную равнину вокруг Пентагона стягиваются люди, уцелевшие при катаклизме. Строятся города, где люди пытаются лечить друг друга от лучевой болезни. Пускает корни вторая Атлантида. И вдруг из Гималаев прилетают корабли Неразрывного Круга. Очередной налет. Мужчин и женщин Атлантиды под конвоем сгоняют к стенам Пентагона и там уничтожают лазерным огнем. Затем люди Неразрывного Круга в униформе и масках закладывают взрывчатку среди груд трупов и отходят. Слышатся взрывы, поднимаются клубы едкого желтого дыма. Серая каменная стена рушится. Наступает миг тишины, шаткого равновесия, напряжения. Затем куча обломков стены внезапно разлетается в разные стороны, словно от удара руки великана. На мягкой почве у развалин Пентагона появляется след гигантского когтя. Люди в масках со всех ног бегут к своим кораблям и стартуют. Корабли устремляются в небо, но внезапно останавливаются, камнем падают вниз и взрываются при столкновении с землей. Люди, не успевшие взлететь, разбегаются, вопя от ужаса. За ними гонится смерть и косит всех без разбора. Спастись удается лишь горстке беглецов. Над грудами тел торжествующе возвышается колоссальная красноватая фигура неопределенной формы с непонятным числом конечностей.

В Гималаях Груад вместе с Неразрывным Кругом наблюдает за массовой казнью атлантов и разрушением Пентагона. Неразрывный Круг аплодирует, но Груад вдруг плачет.

– Вы думаете, я ненавижу стены? – произносит он. – Я люблю стены. Я люблю все виды стен. Все, что разделяет. Стены защищают хороших людей. Стены надежно охраняют зло. Всегда должны быть стены и любовь к стенам, и в разрушении великого Пентагона, удерживавшего Йог-Сотота, я усматриваю гибель всего, что отстаивал. Поэтому я испытываю сожаление.

При этих словах лицо молодого жреца ЭВОЭ приобретает красноватый оттенок и демонический вид. Он явно одержим чужеродным духом.

– Приятно слышать такие слова, – говорит он Груаду. – До сих пор ни один человек не относился ко мне по-дружески, хотя многие пытались меня использовать. Я приготовил особо почетное место для твоей души, о первый Человек Будущего!

Груад пытается беседовать с Йог-Сототом, но одержание уже закончено. Остальные члены Неразрывного Круга нахваливают новый напиток из сброженного виноградного сока, который приготовил Эвоэ. В тот же день за обедом его пробует и Груад. Он хвалит напиток: