Чтение онлайн

— Твоя измена раскрыта, — с издевкой повторил Кромман.

Роланд пожал плечами:

— Никакой измены. Какие бы обвинения ты не состряпал против меня, мастер Кромман, они не выдержат серьезного расследования.

— Посмотрим.

С минуту они молча смотрели друг на друга — два давних врага, и каждый изучал своего противника за годы службы одному и тому же господину. Роланд никогда не считал себя виновным в измене в обычном смысле этого слова. Однако измена — понятие растяжимое, и это погубило уже многих: Блуфилда, Сентхема, Монпурса. Особенно Монпурса. Он сам подстроил его падение. В том, что он повержен

теперь этим гнусным Кромманом, ему виделась горькая ирония. Это ранило похуже, чем топор палача.

Роланд снова поймал себя на том, что тешит себя мыслями об убийстве, и на этот раз идея уже не показалась ему смешной: возможно, это его последний шанс покончить с мерзавцем. Увы, то, что много лет назад было бы справедливой местью, стало бы теперь лишь признанием своей вины — он лишь погиб бы сам, подарив Кромману посмертно победу в их многолетней дуэли. Уж лучше оставаться в живых и бороться с клеветой в надежде на выигрыш — не слишком, скажем так, большой надежде. Очень уж уверен Кромман в себе.

С другой стороны, о пыльных папках на столе и надоедливых просителях в приемной теперь можно забыть. Лорд Роланд мог уйти от всего этого с чистой совестью и свежей головой — на день раньше, чем он планировал. Начать беспокоиться насчет обвинения в измене, суда и почти неизбежного смертного приговора успеется и завтра.

— Да здравствует Король, — спокойно произнес он, обходя стол и снимая с плеч тяжелую цепь. — Кстати, она не золотая. Только позолочена. Казне это хорошо известно, так что не пытайся обвинить меня в подмене.

С торжествующей ухмылкой Кромман склонил голову, принимая цепь. Роланд отпустил ее, и она золотой змеей лязгнула у ног инквизитора.

— Надевай ее на шею сам, мастер Кромман, или пусть это сделает Король. В Указе не написано, чтобы это делал я.

— О, мы еще научим тебя покорности, и скоро!

— Сильно сомневаюсь. — Тут Роланд вспомнил содержание свитка и те права, которые даровались человеку, пришедшему ему на смену. — Или ты замыслил предпринять что-то против меня сейчас же?

Желтозубая ухмылка нового канцлера сама собой отвечала на его вопрос.

— Разумеется, я не могу отказать себе в удовольствии завершить то, что мне не дали доделать много лет назад, — это означало, что он привел с собой отряд стражи, готовой сопроводить пленного в Бастион, возможно, в цепях. Должно быть, он давно тешил себя предвкушением этого сладкого мига!

Однако Кромман до сих пор не догадывался о присутствии в помещении третьего лица. Входил он по обыкновению семенящей походкой, так что миновал охранника своей жертвы, не заметив его. А может, это помешало ему сделать нетерпение. Бесшумно — словно туман — Куоррел пересек комнату и остановился за спиной инквизитора — высокий, напряженный и смертоносный, как взведенный арбалет. Он мог бы сойти за близнеца лорда Роланда, только родившегося лет на сорок позже.

В первый раз с начала разговора Роланд посмотрел прямо на него.

— Ты знаком с мастером Кромманом, королевским секретарем?

— Не имел такой чести, милорд.

Кромман резко повернулся, поперхнувшись.

— Невелика честь. Он намерен арестовать меня. Что ты на это скажешь?

Куоррел улыбнулся: день все-таки обещал некоторое разнообразие.

— Я бы не советовал этого, милорд. — Рука его покоилась на эфесе меча. Он мог

выхватить его быстрее, чем противник щелкнул бы пальцами.

— Я бы с тобой согласился. Канцлер, это сэр Куоррел. Мне искренне жаль, что я не имею возможности добровольно принять твое радушное приглашение. Надеюсь, ты захватил с собой достаточно людей?

У Кроммана отвисла челюсть. Штаны и камзол Куоррела были умопомрачительно дороги; жилет и шляпа с пером — еще дороже, хотя при дворе можно было встретить щеголей и роскошнее. Ни грация атлета, ни угрожающий вид, ни даже меч — он закрывал рукоять рукой — не выдавали в нем Клинка так явно, как его холодное спокойствие. Невозможно было даже на мгновение усомниться в том, что, будь Куоррел даже один против целой армии, он усеет пол телами прежде, чем кто-нибудь сумеет дотронуться до него.

Такого препятствия Кромман не ожидал.

— Где ты откопал такого? — взвизгнул он.

— В Старкмуре, ясное дело. — Роланд мог бы ожидать чего-то в этом роде еще со времени последней поездки в Айронхолл. Каждое посещение этого угрюмого убежища означало новую поворотную точку в его жизни.

Стоило Дюрандалю поднести бокал к губам, как в дальнем конце зала послышался громкий гогот. Это могло означать только одно: появление Щенка. Взрыв восторженных воплей возвестил, что его уже уронили. Под градом объедков и обглоданных костей паренек поднялся с пола, и его почти сразу же толкнули обратно. Идти ему предстояло еще далеко, ибо он едва миновал стол Сопрано, а впереди были еще Стручки, Безбородые, Щетины, и только потом Старшие. Великий Магистр, несомненно, послал его вызвать Первого и Второго на церемонию Уз, но так уж ему не повезло, что те в это время обедали.

Это была жестокая забава, хотя бывали и хуже, и потом, все начинали Щенками. Дюрандалю пришлось терпеть это дольше, чем остальным, — с того самого момента, когда ему разрешили сказать деду, чтобы тот убирался к себе в Димпльшир и носа оттуда не казал. Духи! Неужели это было пять лет назад? С трудом верилось, что он теперь Второй и что Щенок пришел за ним. С ума сойти!

Он покосился на высокий стол в торце зала — трон Великого Магистра оставался незанятым. Магистр Верховой Езды и Магистр Фехтования встретились с ним взглядами и понимающе улыбнулись. Ничего, кроме Уз, не могло бы отвлечь старика от главного для Айронхолла вечера в году — праздника Дюрандаля, легендарного основателя, чье имя Второй выбрал себе в безумно дерзком порыве. Сегодня Старшим разрешили пить вино. Вскоре зачитают Литанию Героев, начнутся речи… Действительно, поводом к отсутствию Великого Магистра могло послужить только что-то выдающееся. Возможно, сам Король пожаловал в Айронхолл.

Дюрандаль пробыл Вторым меньше недели. Он никак не ожидал попасть в Первые так быстро. Он покосился на сидевшего рядом с ним Харвеста, но тот настолько увлекся спором с Эверменом, что даже не заметил возмутителя спокойствия.

Пять лет, и скоро все закончится — возможно, даже завтра вечером, если Королю понадобится больше одного Клинка. Муж среди подростков; прости-прощай, Айронхолл. С чувствами, неожиданно обострившимися от приступа ностальгии — а возможно, еще и от вина, — он окинул взглядом большой зал, словно пытаясь получше запечатлеть его в памяти.