Зодчие
Шрифт:
Петруха Кубарь с воем бросился на труп товарища.
Подвиг Дубаса обезвредил последнее угрожаемое место; мостки со стороны, противоположной пожару, не подвергались опасности, их решили не ломать.
Бараки догорали. Работники просились переночевать у добрых людей, живших поблизости. Иные пошли отдохнуть в церквах, двери которых раскрылись для всех желающих. Толпа любопытных расходилась.
К Ордынцеву подвели дрожащего Томилу - единственного известного виновника случившегося бедствия.
– Как это ты, страж недреманный, не сберег
– грозно напустился на него окольничий.
– Ты понимаешь ли, безумец, какой из-за тебя урон мог причиниться, да не одним нам, не Ордынцеву, не Барме с Постником, а всей Москве, всему русскому государству?
– Божье попущение...
– Бог-то тута, пожалуй, ни при чем, - раздался насмешливый голос Нечая.
– Тута, чутко, лиходеи поработали!
– А ведь не так ли?
– поднял всклокоченную, замазанную голову Томила. Меня не опоили ли, боярин? Сродясь я таково сладко не сыпал...
– Опоили?.. Ты что ж, вор, бездельник, пил вечером?
– Пил, боярин, - признался Томила.
– С немцем.
Постник уже знал о самоубийстве Фридмана, и картина того, что случилось, стала ему ясна.
– Собаке собачья смерть!
– хмуро пробормотал он.
Скованного Томилу отвели в подвал Разбойного приказа.
* * *
Обрушенные подмостки восстановили в три дня; работы по окончанию центральной башни и починка поврежденных меньших глав пошли быстро.
Тем временем в храм явились иконописцы и взялись за роспись стен. В нишах поместились образа святых Иоанна Воина, Георгия Победоносца и других. Над нишами нарисовали московских митрополитов - Петра, Алексея, Иону. Нашлось место по чину и для других святых.
Между алтарем и местом для молящихся поднялся богато украшенный иконостас...
Упали строительные леса, и Покровский собор возник перед Москвой во всем своем сверкающем великолепии. Москвичи и стекавшиеся во множестве жители ближних и дальних городов восторженно любовались храмом.
В конце 1560 года храм-памятник был торжественно освящен.
О первом богослужении в Покровском соборе возвестил малиновый перезвон колоколов, зазвучавший в тот день в первый раз.
Только самые близкие к царю люди получили доступ на торжество. Но среди ближних бояр, среди князей и крещеных татарских царевичей стояли гениальные строители собора Постник и Барма в богатых шубах с царского плеча - знак высшей милости.
Думы одолевали Постника. В душе его были и гордость, и радость, и чувство грусти, которое охватывает художника, навсегда расстающегося со своим творением. Отныне творение начнет жить своей самостоятельной жизнью, переживет своего творца и, быть может, даже и его славу... А ему, создателю, нечего больше тут делать. Любимый труд, занимавший все помыслы, закончен, и на месте его осталась тягостная пустота...
"Уйду из Москвы...
– думал Постник.
– Земля, земля родная! Пустынные твои дороженьки, дремучие твои леса, бедные твои, затерянные в глуши деревеньки... Увижу вас снова,
Постник жил и работал долго. Но уже не пришлось ему создать второго величавого творения, подобного Покровскому собору.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Годы и века прошли своим чередом. Храм Бармы и Постника в борьбе со всесокрушающей силой времени стоял неколебимо. Но вошел он в историю не с тем именем, какое присвоили ему строители.
В конце XVI века к собору с северо-восточной стороны прилепилась маленькая церквушка, главка которой, отделанная в стиле остальных, значительно ниже глав малой четверицы. Церквушку эту воздвигли в честь Василия Блаженного, современника Грозного.
Так много ходило в народе толков про юродивого Василия, так люб и дорог был народу образ бессребреника, не боявшегося говорить горькую правду в глаза боярам и самому царю, что название крохотной церквушки перешло на весь величественный собор. Его стали называть храмом Василия Блаженного или попросту Василий Блаженный.
Тело бессребреника Василия перенесли в храм его имени, соорудили для него роскошную гробницу. Останки нищего, который в долгие морозные ночи трясся на папертях московских, церквей, прикрыли драгоценным покрывалом, усеянным изумрудами и яхонтами в золотых оправах...
Много бурь и гроз пронеслось над причудливыми главами Василия Блаженного. Видел он польское нашествие в 1612 году, видел полчища Наполеона в 1812 году. Но все нашествия и все беды пережил он в стойком терпении, как пережила их в борьбе могучая Русь.
Неповторимым памятником родной русской старины стоит Василий Блаженный на Красной площади Москвы, рядом с чудесным Кремлем. Красуется, цветет, как прекрасный цветок, как песня, запечатленная в камне. Напоминает он о ратной славе предков, о безмерных жертвах и трудах их.
1 Уставная грамота определяла повинности монастырских крестьян.
2 Т и у н - приказчик, управляющий.
3 Поминки - взятки.
4 Игумен, или настоятель, - глава монастыря.
5 Гости - богатые купцы, пользовавшиеся особыми правами.
6 Эти слова провозглашались в тех городах, которые провинились против Москвы и попадали под власть московского великого князя.
7 Сретенка - улица в Москве.
8 Петров день - 29 июня (ст. ст.).
9 Порядное - налог, взимавшийся с покупателя в зависимости от земли и угодий; похоромное - налог с продавца.
10 Деревней в старину называли и пашню ("деревня" происходит от слова "дерево"; чтобы поставить деревню, надо было вырубить деревья).
11 Келарь - помощник игумена, ведавший хозяйством монастыря.
12 Псалтырь - церковная книга, по которой в старину учили грамоте вместо азбуки.
13 Сажень - старинная мера длины, немного больше двух метров.
14 Аршин - старинная мера длины, равен 71 сантиметру.
15 Так писалось слово до реформы русского языка 1956 года. Всё оставлено так, как в книге. (ккк).