Зной
Шрифт:
В полутьме хижины, пронизанной пробивавшимися сквозь щели в крыше тонкими лучами солнца, сетка полога создавала тени, похожие на те трещинки, которые Дэн видел в музеях на полотнах старых мастеров.
Словно в дурном сне, он хотел что-то сказать и не мог. Его ноги внезапно стали тяжелыми, а горячая голова гудела, как звучащий гонг. Москитная сетка, отделявшая его от Арабеллы, внезапно оторвалась от дверного проема и поплыла к нему – вот она приближается, ближе, еще ближе… Вот она прилипает к его лицу, к телу… Он пытается сбросить ее,
Обернувшись на сдавленный крик, Арабелла увидела Дэна, который стоял на коленях у порога их хижины и резкими движениями что-то стряхивал с себя. Его лицо было искажено мукой, но Арабелла заметила и другое, внезапно промелькнувшее по нему выражение… Это была беспомощность – словно произошло что-то непоправимое, словно в какой-то невидимой схватке он побежден и повернут неведомым чудищем.
И раньше, чем она бросилась к нему, резким движением откинув москитную сетку, Арабелла поняла, что монстр, напавший на Дэна – это болезнь.
Еще вчера вечером, вернувшись из хижины Мубакара, он лишь устало улыбнулся на все ее рас спросы и сказал, что ему надо выспаться. А потом лег на покрывала и мгновенно уснул. А сегодня утром, проснувшись, Арабелла не нашла его рядом с собой. Оглядевшись, она заметила, что нет и калебаса, в котором они приносили в хижину воду. Значит, Дэн пошел к реке…
А теперь он лежит у двери, дыхание со свистом вырывается из его груди, его глаза неестественно блестят и не узнают ее! Она попыталась приподнять его голову, он застонал и вдруг сам перевернулся на живот – у него начиналась рвота.
В растерянности она вскочила на ноги и оглянулась по сторонам в поисках помощи. Но кто мог помочь ей здесь, в дикой африканской деревне?!
…Под кухонным навесом сидел Мубакар. Несколько секунд Арабелла колебалась, не решаясь позвать его, но потом поняла, что с ним она сможет, по крайней мере, объясниться… Больше не раздумывая, она побежала в сторону кухни. Но огромный туземец уже сам заметил ее и шел навстречу.
Раньше, чем она закричала, прося его о помощи, Мубакар увидел корчившегося в нескольких десятках шагов от него Дэна.
Видя, что тело белокожего трясет сильнейшая лихорадка, а его лицо уже позеленело от мучительной рвоты, туземец подошел к нему, наклонился и, легко подняв Дэна, положил его так, чтобы голова свисала вниз и он не мог задохнуться.
– Когда это началось? – повернулся он к Арабелле.
– Я… не знаю. Он ходил за водой и… Я увидела его уже у дверей, он кричал, а потом упал на землю. – Арабелла коснулась ладонью плеча Дэна. – У него жар!
– Похоже, это малярия.
– У нас есть сыворотка!
Она нырнула в хижину и бросилась к рюкзаку Дэна, где лежала аптечка,
Найдя сыворотку, она вдруг поняла, что не знает, какое сегодня число: дневник путешествия вел Дэн, он же и следил за тем, сколько времени прошло с тех пор, как они покинули город. Забыв, что дату можно посмотреть в ноутбуке, она стала искать записную книжку Дэна.
Пока она металась в хижине, рвота отпустила Дэна, но рядом с их хижиной уже стали собираться любопытные. Мубакар что-то крикнул подошедшим женщинам, и одна пошла к его хижине, а другая побежала в сторону кухни.
Когда Арабелла, листая блокнот Дэна, появилась на пороге хижины, толстяк сказал ей:
– Вчера он был у меня.
– Я знаю, но он не успел мне ничего рассказать… – Несколько сбитая с толку изменившимся тоном огромного негра, которого она считала своим врагом, Арабелла продолжала искать в блокноте календарь.
– Меня зовут Мубакар. Не бойся меня. Я постараюсь помочь и тебе, и ему – может, нам удастся выбраться отсюда. Опасайся Пантелеона – он понимает по-английски больше, чем тебе кажется… А сейчас неси сюда циновки и будь с ним рядом, но не трогай его губы. Когда мне принесут топор, я пойду в лес. Вам нельзя быть вместе, в одной хижине. Мы сделаем для него навес, ему нужен открытый воздух и костер. Неси циновки.
Оставив свои поиски, она вытащила из хижины две циновки, положив их одну на другую. Мубакар поднял Дэна, переложил его на циновки и, взяв из рук женщины покомо принесенный топор, пошел в сторону банановой рощи.
Дэн был в забытьи. Он весь горел, но оказавшись на циновках, тут же свернулся, поджав колени к подбородку. Арабелла принесла из хижины все покрывала, на которых они спали, и закутала его в них. Сев рядом, она опять стала листать блокнот. Наконец календарь нашелся. Каждый вечер Дэн зачеркивал в нем дату, а на соседних страницах записывал свои наблюдения.
Но сделал ли он это вчера?
Арабелла посмотрела на последнее отмеченное в календаре число. Потом на упаковку с ампулами. Числа совпадали. Если в календаре вчерашнее число, то надо к полуночи прибавить еще десять часов, и получится критический срок годности сыворотки. А если вчера Дэн не раскрывал календарь, то лекарство уже просрочено. Но что же делать?!
Она стала читать последнюю запись, сделанную Дэном: «Переселенцы разоряют свои дома, чтобы они не послужили убежищем для злых духов». И ниже было написано имя – Мубакар, после которого стоял восклицательный знак.