Чтение онлайн

Талантливый военачальник и блестящий политик, Саладин наголову превосходил современных ему европейских правителей. Он поочередно отвоевывал у крестоносцев крепость за крепостью, а в 1187 году взял Иерусалим. Когда весть о его падении достигла Европы, папа объявил Третий крестовый поход, который возглавили три ведущих монарха христианского мира: император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса, английский король Ричард I Львиное Сердце и французский король Филипп II Август.

Последний для сбора средств на поход обложил все сословия особым налогом, прозванным «саладиновой десятиной»; эта практика затем

была принята на вооружение и другими европейскими правителями. Однако и этот поход для христиан закончился бесславно. И дело не только в том, что в его разгар Фридрих Барбаросса при переходе через горную реку упал в воду и захлебнулся.

Взяв крепость Акру, крестоносцы перессорились, и французский король увел свои войска на родину. Оставшемуся в одиночестве Ричарду пришлось пойти на позорный мир с Саладином: тот оставил крестоносцам лишь узкую прибрежную полосу в Палестине, а Иерусалим сохранил за собой.

Политическое, религиозное и культурное противостояние Запада и Востока – христианской Европы и исламской Азии – имело под собой и ярко выраженный конфликт экономических интересов, без которого не было бы крестовых походов. Особенно ярко материальная сторона «идеологических» войн проявилась во время самого циничного из походов – Четвертого.

В дошедших до нас воспоминаниях его участников неожиданное изменение цели похода (вместо Святой земли – Константинополь) объясняется разнообразными «изменами»: германской, венецианской и прочими, а также сложной политической интригой в самой Византии. Дело понятное: сформировавшийся к тому времени в Западной Европе идеал рыцаря, готового на бескорыстный подвиг ради освобождения Гроба Господня, было неимоверно трудно сочетать с жестоким штурмом и хищническим разграблением столицы христианского государства. Зато в русском литературном памятнике «Повести о взятии Царьграда» анонимный автор не жалеет критики в адрес алчных «фрягов»-католиков, осквернивших православные святыни.

Организованный папой Иннокентием III поход начался в 1202 году. Но за год с лишним до того европейские рыцари отправили послов к венецианскому дожу Энрико Дандоло с просьбой предоставить войскам корабли и все необходимое для похода в Святую землю.

У хитрого дожа были свои планы. Сначала он предложил весьма выгодную на первый взгляд сделку: венецианские купцы передадут крестоносцам корабли, провиант и оружие, говоря современным языком, в лизинг. Общая сумма расходов на перевоз составила 85 тысяч серебряных венецианских марок (цена одной марки тогда равнялась примерно 17 граммам золота).

Оплата предполагалась в рассрочку, четырьмя порциями в течение двух лет. За это время рыцари должны были захватить в Палестине немалую добычу, поэтому руководители похода с легким сердцем подписали договор. Но, воспользовавшись тем, что часть войска по разным причинам до Венеции не добралась, дож потребовал «уплаты штрафа» за образовавшийся «порожняк»: венецианцы по договоренности с крестоносцами снарядили кораблей в расчете на 4000 конных рыцарей и 100 тыс. пеших воинов, но реально могла погрузиться всего четверть рыцарей и половина пехотинцев. Штрафная сумма превышала всю наличность крестоносцев (плюс деньги, которые они могли бы взять в долг) на 34 тыс. марок.

Тогда

дож сделал рыцарям новое предложение, от которого они не смогли отказаться: до отправки в Святую землю сначала отвоевать для Венеции город Зару (Задар) в Словении, до того захваченный венгерским королем. А потом – все равно по пути – одним махом взять и Константинополь.

Столица христианской империи – это совсем не земли неверных, для такой сомнительной акции требовался весомый повод. Он представился сам собой (либо, по мнению ряда историков, был своевременно представлен тем же венецианским дожем).

В Константинополе произошел очередной семейный переворот: младший брат императора Исаака сверг его с престола и, выколов глаза, заточил в темницу вместе с сыном-наследником Алексеем. Однако Алексею удалось бежать. Он добрался до Вероны, где примкнул к венецианскому войску, идущему на соединение с основными силами крестоносцев. Их руководители обещали подумать, чем можно помочь изгнанному наследнику византийского престола, но только после завершения похода.

После этого кредитору оставалось лишь слегка надавить на должников: дож предложил крестоносцам не откладывать дело в долгий ящик, а брать Константинополь прямо сейчас. Венеция готова была выдать крестоносцам на эту кампанию 200 тыс. марок серебром, провиант и 10 тыс. венецианских солдат. Дандоло, несмотря на свои 96 лет, изъявил желание лично принять участие в штурме, хотя злые языки утверждали, что больше всего его привлекало участие в разделе добычи. А она предполагалась такой, что вопрос с рыцарским долгом Венеции решался сам собой.

Посовещавшись, руководители похода приняли предложение дожа и пошли штурмовать Зару, правда, не все – Симон де Мунфор, например, со своими солдатами вообще покинул крестоносное войско. После ожесточенной осады город был взят и, как полагается, разграблен. Когда сведения об этом достигли Ватикана, папа пришел в ярость и под горячую руку даже отлучил участников похода от церкви; правда, тут же снял отлучение с условием, что крестоносцы воздержатся от разрушения города, а то, что уже было разрушено при осаде, восстановят в кратчайшие сроки. Условие выполнено не было.

Затем настал черед Константинополя. Обложив столицу со всех сторон, крестоносцы предложили узурпатору сдаться на их милость, вернуть трон законному наследнику и покинуть Константинополь с солидной суммой откупных. Предложение было отвергнуто, и город постигла участь Зары. Грабили его победители без остановки несколько дней и ночей. И награбили столько, что даже с учетом уплаты всех долгов Венеции в руках крестоносцев оставались сокровища на огромную по тем временам сумму – 400 тыс. марок.

Возведенный на престол законный император попросил крестоносцев не покидать Константинополь, боясь, что в их отсутствие его снова свергнут или убьют. За это он обещал им стабильное денежное довольствие, земли, оплату венецианского долга, а в перспективе переход империи в прямое подчинение Риму. Однако затем, укрепив с помощью европейских рыцарей собственную власть, император обманул союзников, что привело к новому витку противостояния между Византией и Римом. Последнему, правда, удалось на части византийской территории создать свой анклав – Латинскую империю, но она просуществовала недолго.