Чтение онлайн

Интуиция не подвела Хаякаву: радиоприемник стал очень популярным товаром. В 1925 году насчитывалось 5455 владельцев лицензий (каждый владелец приемника платил радиостанции иену в месяц, а первый приемник Хаякавы стоил 3,5 иены). Спустя три года количество лицензиатов NHK превысило 0,5 млн. И очень многие пользовались приемниками, продававшимися под маркой Sharp. Завод выпускал 10 тыс. приемников в месяц, и для японцев марка Sharp стала чуть ли не синонимом слова «радио».

В 1937 году Япония оккупировала Маньчжурию – началась война с Китаем. Японцы жадно ловили фронтовые сводки

и еще охотней покупали радиоприемники. А с конвейера на заводе Хаякавы (кстати, это была первая в Японии конвейерная линия – Хаякава сам разработал ее и запатентовал) каждые 56 секунд сходил новый приемник. 7 декабря 1941 года японцы разбомбили Перл-Харбор – на Тихий океан пришла вторая мировая война. И спрос на приемники резко подскочил: 1941 год был рекордным по количеству новых владельцев лицензий – свыше 1,2 млн человек.

Вступила в войну и фирма Хаякавы: по приказу армейского штаба она занялась производством военного радиооборудования. По окончании войны, как и все японские фирмы, она поплатилась за это. Япония потерпела тяжелое поражение: страна лежала в руинах, продуктов и материалов катастрофически не хватало, потребительский спрос практически отсутствовал – людям негде было зарабатывать деньги. К тому же японские бизнесмены попали в тиски жестких ограничений, введенных оккупационными властями.

На рубеже 1940-1950-х годов в Японии разразился кризис. Среди производителей радиоприемников тоже начались банкротства: их количество сократилось с 80 до 18. На грани краха была и Hayakawa Electric (это название компания получила в 1942 году) – к марту 1950 года ее долг достиг 4,65 млн иен. Но все же с помощью банкиров и профсоюзов компания смогла удержаться на плаву.

Вскоре произошли два события, которые сильно облегчили жизнь Хаякаве. Во-первых, началась корейская война, и от американских военных частей, расквартированных на японских островах, поступили крупные заказы. Во-вторых, в самой Японии открылось несколько коммерческих радиостанций, вещавших на частотах, недоступных для старых приемников. Тогда Hayakawa Electric выпустила в продажу приемник с расширенным диапазоном и быстро вернулась к прежнему уровню производства.

Интуиция не подвела Хаякаву и в случае с телевидением – когда в начале 1950-х годов Япония созрела для телевещания, он вновь оказался в первых рядах. В 1951 году Hayakawa Electric представила первый действующий прототип телеприемника, через год первой в Японии заключила лицензионное соглашение с американской корпорацией RCA. А в январе 1953 года в продажу поступил первый японский телевизор – черно-белый Sharp TV3-14T (ежедневные телепередачи NHK начались в феврале). Стоил он безумно дорого – 175 тыс. иен (еще 200 иен в месяц стоила лицензия), тогда как средний чиновник получал 5,4 тыс. иен в месяц.

Первые телевизоры, которые устанавливались в магазинах, ресторанах, на улицах, собирали огромные толпы. Интерес к «радио с картинкой» рос. Но японцев еще надо было убедить в том, что телевизор в каждом доме – вполне реальная цель. Хаякава решил, что хорошим аргументом будет телевизор с экраном 14 дюймов ценой «10

тыс. иен за дюйм». И в конце мая 1953 года появился телевизор Sharp за 145 тыс.

Хаякава снова угадал: его телевизоры захватили 60 %нового рынка. Для японцев марка Sharp опять стала национальным символом «нового стиля жизни». К 1955 году Hayakawa Electric делала 5 тыс. телевизоров в месяц; они немедленно раскупались.

Представители так называемых дзайбацу – старых японских промышленных кланов, сформировавшихся еще в прошлом веке, – всегда презрительно относились к выскочкам, к числу которых принадлежал и Токудзи Хаякава.

У них солидный бизнес, связанный с тяжелой индустрией, глубокие исторические корни, а тут какие-то несерьезные карандаши да приемники... У новичков действительно ничего не было за душой, и выйти из тени гигантов они могли только с помощью новых технологий.

Такой шанс давали электроника, кибернетика и лежащие в их основе полупроводниковые технологии. «Старички» поначалу отнеслись к транзисторам недоверчиво, а Хаякава, как и молодой Акио Морита из Sony, сразу же ухватился за них.

Корпорация Sharp, например, первой в Японии отреагировала на появление компьютеров: в главном офисе компании были установлены большие ЭВМ. А в 1960 году группа молодых инженеров, новобранцев Hayakawa Electric, загорелась идеей создания собственных компьютеров. Хаякава подумал – и согласился.

Молодежь получила лабораторию и, по зрелом размышлении, вместо больших ЭВМ занялась калькуляторами – «электронными счетами», которые можно было бы использовать в любое время и в любом месте. В 1964 году, как раз перед началом Олимпийских игр в Токио, Hayakawa Electric выпустила транзисторно-диодный калькулятор – это был первый калькулятор в мире. Стоил он столько же, сколько цветной телевизор, но японцы и гости Олимпиады были поражены тем, как он лихо справляется с вычислениями. Хаякава создал новый рынок: очень скоро еще 32 фирмы предлагали 210 различных моделей калькуляторов.

В 1969 году на Луну полетел Apollo, на котором впервые использовались сверхбольшие интегральные схемы (СБИС). Лучшей рекламы СБИС нельзя было придумать, и этим решил воспользоваться Хаякава.

Его беспокоило, что Sony уже серийно выпускала транзисторы, занялись ими и старые компании, а Hayakawa Electric оставалась типичным сборщиком – ни своих транзисторов, ни опыта их производства. И тогда Хаякава принял неожиданное для многих решение: он предложил истратить деньги на новые технологии, вместо того чтобы выложить их на участие в крупной выставке Expo’70.

Hayakawa Electric купила лицензию на производство сверхбольших интегральных схем у американцев (корпорации Rockwell) и начала строить большой завод. При общей капитализации, оценивавшейся тогда в 10,5 млрд иен, компания потратила на этот проект 7,5 млрд. Все наблюдали и пожимали плечами: ну, не безумец ли этот Хаякава?

Первые микросхемы получались бешено дорогими, процент брака был огромным. Но Hayakawa Electric быстро усвоила науку и получила технологию, скопировать которую было непросто.