Знахарь
Шрифт:
Гортензия натянуто улыбнулась, и поднялась, при виде её лица складывалось впечатление, что оно разделено на две части. Губы изображали милую улыбку, а всё остальное лицо было, как и раньше безразличным и пустым.
Гортензия вышла из комнаты и перешла на кухню. Там она сразу встала у окна, вид из которого выходил через веранду на улицу. Окно было застеклённое, завешанное сероватой занавеской. По краям, свисали покрытые слоем пыли, бежевые шторы, Гортензия встала у одной из них слева, и замерла.
Она стояла бездвижно, и слушала как протекает жизнь за окном, а в это время, жизнь вокруг неё шла своим
К обеду дома собралось с дюжину детей, разного возраста. Пообедав к ним пришла женщина, по ней было видно, что она уставшая и тропится. Громкими, противными криками она собрала детишек в зале, и начала что-то объяснять. Эта женщина рассказывала детям информацию, которая пригодится им в будущем на работе. В основном это можно было назвать уроками труда, материаловедения, обж и биологии вместе. За это ей бандиты немного доплачивали, ведь удобно, когда твои рабы не совсем тупые как пробки. Доплата была небольшой, и своих хлопот с неё никто не снимал. Поэтому занятия были для галочки, и проводила она их для себя, а не для детей.
Гортензия простояла незаметно у окна весь день, слушая разговоры жителей и бандитов, и их суету. К вечеру должен был приехать один барон, у него неподалёку от этой деревни усадьба. Поэтому местные жители, под руководством бандитов наводили порядок на улице, на случай, если барону вдруг вздумается посетить деревушку.
Однажды он уже приходил. Пьяный и навеселе, он решил прокатится по деревне, и поглумится над своими смердами. Во время прогулки, его внимание привлёк один из домов. Это был старый деревянный, перекошенный дом. Окна были забиты досками, а с одного края, стену подпирали воткнутые в землю бруски. Перед домом, и за ним, на перекопанной земле располагались аккуратные грядки, возле дома, на цепи бегала собака.
И вот, обратив внимание на этот дом, жирный барон выполз из своего джипа.
– Чё это за херня? – Спросил барон у местного главаря бандитов, который его сопровождал.
– Дом. – Не понимая ответил главарь.
– Какой нахой дом?! Да это бл**ь сараем то не назовёшь. – Бандит стоял, и всё ещё не понимая смотрел на барона. – Совсем бл**ь своих пид***ов распустил. Какого х** они у тебя такие ленивые, что даже дом нормальный построить не могут, а? – Бандит испугался, но не знал, что на это ответить. – Сжечь нах**! – Рявкнув приказал барон, и развернулся к машине. – Пока не пнешь никто, ничего делать не будет. – Проворчал он на пути к машине.
Дом сожгли, но новый никто построить не смог, и не умели, и сил не было. Благо семью, жившую там, приютили соседи. С тех пор, при любом намёке на посещение барона, бандиты гоняют местных жителей наводить порядок. Чтобы больше не получить нагоняй.
Уже к самому вечеру Гортензия услышала пару знакомых голосов.
– Не ну тебе повезло конечно. Такую красотку отхватил. – Приглушенно говорил один из парней за углом. После небольшой паузы он продолжил. – Да успокойся ты. Ща ведьма нашаманит там. Тебе ж батька её сказал, что все норм.
– Да я ж за оплату уже договорился. Неудобно будет потом объяснятся перед человечком. Чё я ему скажу? Вот типа, так и сяк, уже не надо,
– Кстати, а че дохера заплатил?
– Две сотки. – Парень имел в виду земельные сотки. На таких участках, на общих полях, жители могли высаживать все что хотели.
– Так это ж ваше не много. Считай по дешёвке такую телочку ухватил.
– Уметь надо, договариваться – Гордо заявил парень.
– Ну сорвется возьмёшь другую че. Мало их что ли?! Не такие красивые конечно. Но зато и не дорогие. Ты то ваще допиздишься и за пару соток двух возьмешь.
– Две по цене одной получится. – Произнес третий парень. После этого троица залилась смехом.
Дослушав парней Гортензия пошла на выход. Когда она открыла входную дверь, в неё собиралась войти мама Майи. У неё в руках был пластмассовый таз с высохшим бельём. Увидев выходящую Гортензию, мама выронила таз, и упала ей в ноги, обхватив за бедра.
– Не надо, не надо. Повторяла безутешно мать. – Своими мольбами мать привлекла внимание соседей и бандитов. Заметив это, Гортензия закрыла дверь.
– Он, он это не серьёзно. Он влюбился в неё с первого взгляда. Просто не может этого своим парням рассказать. Не трогайте его. Да даже если не любит, уж лучше он чем кто – то другой. У нас тут девок много, сложно им найти хорошего мужа. Да и боров этот, мерзкий, любит девок красивых портить. А если Майя с этим парнем будет, то её никто не тронет. – Быстро и тихо, все объяснила мать. Видимо мать была неподалёку, когда парни говорили о её дочке, и всё слышала. А увидев Гортензию, с её вечно – нейтральным лицом, подумала, что она собирается напасть на парней.
Гортензия помогла подняться матери, собрала бельё в таз и передала его ей. А затем проводила на кухню и посадила на стул. Сама Гортензия села рядом и держала мать за руку. Она почувствовала, что от волнения, с сердцем матери могут начаться проблемы. Поэтому сейчас она залечивала её сердце.
– Почему же тогда вы её продали? – Спросила Гортензия.
– Ну вы же знаете этих парней. Сказал бы что у них любовь засмеяли бы. Да и это не выкуп а скорее подарок. Парень знает, что у нас подрастает ещё пару мальчишек. Вот и решил помочь, чтоб ни мы, ни мальчики не голодали. Хороший он, просто выпендривается. – Мать искренне верила в то что говорит.
Гортензия закончила лечение и встала. Погладила второй рукой руку матери и улыбнувшись своей странной улыбкой, ушла в комнату Майи.
Зайдя в комнату Майи Гортензия подошла к её кровати. Достала из кармана коробочку с драже, села на краю кровати и передала её ей.
– Твой жених, уплатил мне ими за твоё лечение. Он видимо думал, что это лекарства, но на самом деле это всего лишь конфеты. – Объяснила Гортензия. Но по лицу Майи было понятно, что она не знает, ни что такое лекарства, ни что такое конфеты. – Толку тебе объяснять, что это нет. Единственное что ты должна запомнить, так это то, что, если вдруг, твой муж, будет на тебя злой. Возьми одну конфетку, положи её в рот, рассоси. А затем поцелуй своего мужа так, как будто это ваш первый поцелуй.