Змеевик
Шрифт:
— Это должно исходить от тебя или Аниты.
— Почему Жан-Клод не вмешался и не остановил это? — спросила я.
Она покачала головой. — Он сказал мне поговорить с бухгалтером. Он видит в этом только денежную проблему, а деньги есть, чтобы платить им. Чего нет, так это работы для них, и слишком много бездельников — плохие новости.
— Согласна — сказала я.
— Я поговорю с Сильвией о заработной плате, а затем с Жан-Клодом о том, что я узнал — сказал Мика.
— Ты снова уезжаешь в пятницу —
— Я поговорю с ними перед отъездом на свадьбу в пятницу. Я обещаю.
— И я объясню Жан-Клоду, что это больше проблема безопасности, чем проблема денег — сказала я.
— Мы можем нанимать действительно хороших людей — сказала Клаудия.
— Я в замешательстве — сказала я.
— Я не хочу отказываться от таких людей, как морские котики, Анита, но нам не нужны люди, чей единственный опыт — это вышибалы в колледже или спортсмены, которые не вышли в профессионалы.
— Могу ли я добавить одну вещь? — спросил Прайд.
Клаудия кивнула, один раз вниз, один раз вверх.
— Нам не нужно больше мастеров боевых искусств, которые никогда не дрались вне ринга.
— Извини, Клаудия, — сказал Роджер, — но я был вышибалой в баре колледжа, занимался боевыми искусствами и сам боролся в колледже.
— Да, но ты не сосешь, как большинство из них.
Роджер улыбнулся ей. — Спасибо, босс.
Пеппи добавила: — Многие новые оборотни не очень хорошо справляются с насилием.
— Они оборотни, — сказала я. — Они охотятся на животных; это насилие.
— Охота на еду — это не то же самое, что когда у еды есть клыки, когти и кулаки, — сказала Клаудия.
— Справедливо, — сказала я, — но нам не нужны люди, которые за наши деньги не могут сражаться.
— Не могу не согласиться — сказала она.
— И ты говоришь, что обратила на это внимание Жан-Клода? — сказал Мика.
— Я так и сделала, но, как я уже сказала, он увидел в этом проблему заработной платы, а не то, что новые сотрудники не соответствуют стандартам, установленными оборотням для ваших телохранителей.
— Да.
— Ты не затрагивала эту тему, пока он не понял, что ты была обеспокоена, не так ли? — Спросил Натаниэль.
— Я говорила с ним — сказала она, хмуро глядя на него.
Натаниэль посмотрел ей в лицо и сердито улыбнулся. — Но ты не напирала.
Она сердито посмотрела на него. Он просто посмотрел на нее и улыбнулся, и постепенно гнев покинул ее, так что она выглядела огорченной, со взглядом, которого я никогда раньше не видела на ее лице.
— Может быть, не так жестко, как следовало бы.
— Почему нет? — спросила я.
Ее взгляд остановился на мне, а затем на Натаниэле, который, казалось, уже знал ответ. Прайд слегка дотронулась до ее руки и сказала: — Ты должна сказать Мике и Аните.
— Скажи нам что? — спросила я.
— Полагаю,
— Да, пытаемся добраться туда.
— Давай тогда поговорим на лестнице — сказала она.
Мы не спорили, просто подошли к двери, через которую она и Прайд только что проникли. Если им не нравилась идея спуститься вниз по лестнице после того, как они достигли вершины, ни один из них не показал этого. Остальные просто следовали за ними вниз по ступенькам, пока Клаудия не подумала, что мы достаточно спустились, чтобы не быть услышанными сверху.
Она повернулась, прислонившись к стене, в то время как все остальные разошлись по ступенькам.
— Я не напирала на эту тему, потому что Жан-Клод заставляет меня нервничать, — сказала она, глядя в пол, а потом на меня, как будто решаясь, чтобы сделать или сказать больше, чем уже сказала.
Я встретила ее злой, вызывающий взгляд и не знала, что сказать. Я, наконец, посмотрел на Натаниэля. — А ты знал, что это так?
— Я был в комнате во время многих ее докладов Жан-Клоду, — сказал он.
— Боже, я ненавижу, что это было так очевидно — сказала она.
— Это было не так очевидно — я клянусь.
Она смотрела на него так, словно не верила ему, но затем ее покинуло некоторое напряжение. Она была одним из самых могущественных оборотней и могла чувствовать запах, когда кто-то лгал. Видимо, Натаниэль говорил правду.
Я начала спрашивать: почему Жан-Клод заставляет тебя нервничать? но Никки коснулся одной руки, а Натаниэль коснулся другой. Я перевела взгляд с одного на другого. Что я пропустила?
Спросил Мика, — Делает Жан-Клод что-нибудь, что заставляет тебя нервничать рядом с ним?
Я нахмурилась двое мужчин касались меня, как бы говоря, видишь, не только у меня такие мысли.
— Нет, он всегда идеальный джентльмен.
— Не только ты нервничаешь около него, — сказал Прайд.
Я посмотрел на него. — Что я пропустила?
— Не только Анита обрела власть как наша злая королева — сказала Родина.
— Не могли бы вы перестать называть меня так? — сказала я.
— Как пожелаешь, но ты наследница силы нашей мертвой королевы, и через тебя она течет ко всем тем, кто метафизически связан с тобой.
— Мы все разделяем силу, и что?
Она смотрела на меня так, словно я была глупой или намеренно глупой.
Натаниэль ответил: — Сексуальная привлекательность Жан-Клода возросла.
Я нахмурился на него. — Это невозможно.
— Это возможно — сказал Прайд. — Я полностью гетеросексуален, но я замечаю Жан-Клода так, как я этого не делал до Ирландии.
— Прайд прав. Все началось после Ирландии — сказала Клаудия.
— Вы говорите, что естественная харизма Жан-Клода стала намного лучше? — спросила я.