Злое счастье
Шрифт:
Словом, планы леди Гвварин требовали постоянной коррекции. Хотя бы потому, что у лорда Глайрэ имелись собственные предположения в отношении Хелит и Аллфина. И так же, как всем проектам униэн, им довелось бесславно рассыпаться, подобно башне из песка, построенной детьми вблизи прибоя. Известие о нападении со стороны Нафаррской границы настигли отряд Волчары одновременно с сообщением о нашествии дэй'ном на Приграничье, и обрушились на всех точно могучая приливная волна. А так всегда и бывает! Бац — и все пошло кувырком.
— Пропал твой Рыжий, — сразу же заявил лорд Лайхин, без всякого
Хелит, чуть не выронив кружку с кипятком, тяжело проглотила ледяной ком в горле.
— И что же делать теперь? — шепотом спросила она.
— Тебе? — спросил Волчара. — Тебе ничего делать не надо. От тебя, миледи, ничего не зависит. А вот я буду воевать вместе с лордом Хейнигином, ведь мы с ним почти соседи. Потому как государь наш Альмар привел большое войско к границе Приграничья.
— А почему не с государем?
Лайхин цыкнул зубом, выражая высшую степень недовольства умственными способностями подопечной.
— Война войной, а он мне обязательно припомнит попытку договориться с Рыжим. Ты, главное, о глупостях всяких не думай! — строго предупредил девушку Волчара, глядя на её белое перекошенное лицо. — Тебе еще нового Верховного короля искать. Думаешь, я дам тебе погубить весь Тир-Луниэн из-за того, что рыжего негодяя покромсали дэй'ном?
Хелит чувствовала, вот-вот у неё начнется настоящая истерика. Это же последний шанс упросить Волчару. Последний и единственный. Надо было хватать Лайхина за руки, пытаться заглянуть в глаза, и умолять узнать о Мэе хоть что-то. Обещать все что угодно. Плакать и валяться в ногах.
Хелит вдруг увидела себя откуда-то со стороны. Как она вскакивает, бросается к Волчаре, обливаясь слезами… Холодный разум медленно прокручивал пред мысленным взором постыдную сцену и презрительно выносил вердикт: дура набитая и истеричка. Кого ты хочешь умилостивить? Человека по прозвищу Волчара? Давнего и непримиримого недруга Мэя? Хладнокровного политика, настолько расчетливого, что он готов возвести на трон Верховного короля ненавистного Рыжего ради более важных, чем его личная неприязнь, целей? Да ты окончательно растеряла остатки разума, придурковатая тетка! Тебе же сорок лет, и кое-где в этом возрасте некоторые женщины уже считаются умными. Или тебе понравилось считаться юной и почти невинной девой-униэн? Давай-давай, унижайся, жалкая трусливая баба, потерявшая достоинство и стыд, едва заслышав о беде приключившейся с любовником!
Хелит вздрогнула и поняла, что все это время безмолвно сидит на своем месте, глядя сквозь Волчару. А он громко разевает рот. Вроде как, разговаривает…
— Вы слышите меня? — издалека доносился его голос. — Я к вам обращаюсь! Оглохла?!
— А?
— Миледи! — испуганно теребил её за плечо Ранх. — Что с вами?
Страх утратить Мэя — единственного родного и по-настоящему близкого человека в этом мире, буквально оглушил её. Звуки доносились, словно через толстый слой ваты.
— Я понимаю, — сказала Хелит, с трудом ворочая языком. — Чего вы от меня хотите?
— Послушания!
Волчара уже ощутил себя вершителем судеб, и без сомнения станет, без зазрения совести
— Если ты благоразумная женщина, то будешь меня слушаться, — заявил Лайхин перед уходом.
Благоразумная женщина бездумно кивнула, обнаружив, что обожгла ладони об чашку. Ранх еле выдрал посудину из её неподвижных рук.
— Леди Хелит! Не убивайтесь так. Что ему сделается? Лорд могуч и непобедим! Он жив, сражается… где-то…
Не слишком убедительно у него выходило, надо сказать. Ангай сам понимал, насколько смехотворны его аргументы. Ведь не младенца уговаривает есть кашку и не плакать. Впрочем, Хелит и слезинки не проронила. О чем она думала, Ранх понять не мог, но то, что госпожа вознамерилась сжевать край своего рукава, это точно. Обычно женщины плачут, когда попадут в безвыходное положение. Однако, леди Гвварин совсем иное дело.
— Я, наверное, спать лягу, — прошептала девушка и свернулась клубочком на своем тюфячке, с головой укрывшись одеялом.
И, кажется, действительно сразу заснула. Во всяком случае, Ранху и Аллфину так показалось. Хелит не стала ругаться, когда спор ангая-телохранителя и княжича касательно последствий нового нашествия Чардэйка перешел на повышенные и резкие тона.
На самом деле Хелит лежала с плотно закрытыми глазами в тайной надежде заснуть в конечном итоге, но прежде как следует все обдумать. Она поздравила себя с неожиданным подарком в виде хладнокровной сдержанности, которую получилось продемонстрировать Волчаре. Знай, так сказать, наших. «Наши» не сдаются и после первой не закусывают. А еще «наши» искренне надеются на авось, хотя прекрасно знают, что вместо него приходит известный северный зверек с пушистым хвостом. И, похоже, что к Хелит явился один из самых крупных экземпляров экзотического животного.
«Ну? Ридвен, где же ты? Наставь на путь истинный свою подопечную, помоги, присоветуй! Или на сегодня центр связи с потусторонним миром празднует День Работника Спиритического Салона?»
Мысли Хелит сочились ядом.
Как там говорила Ястребица? «У тебя душа воина!» А ведь к душе неплохо было бы присобачить, если не телосложение воина, то хотя бы чуточку магической силы. Шарахнуть сейчас по Волчаре крупным фаерболом… Эх! Хотя… Раз уж не заладилось с собственным волшебством, то на крайний случай есть молниеметательное копье, благополучно припрятанное в Алатте перед отъездом в столицу.
Только как же теперь попасть в Алатт?
Осталось только придумать, как заманить Лайхина в отчий дом. За этим занятием Хелит и провела весь остаток ночи. Кстати, безуспешно.
На следующий день она вела себя ниже травы и тише воды. Волчаре это понравилось, Ранх расстроился, и даже княжич взирал на возлюбленную дядюшки почти с сочувствием. Аллфин притих и, как следствие, трепал всем нервы с гораздо меньшей интенсивностью.
— Да ты умнее, чем кажешься, миледи! — похвалил пленницу Лайхин. — Бабе приличествует смирение и послушание. Боги сотворили баб для …