Зло любит меня

Send a heartbeat to the void that cries through you Relive the pictures that have come to pass For now we stand alone The world is lost and blown And we are flesh and blood disintegrate With no more to hate

Когда-то

в моей жизни всё было просто. Белое, чёрное, серое… Как предрассветное тёплое утро, укутанное пеленой моросящего дождя и тумана. Те дни были наполнены чем-то естественным, обычным, нормальным, как у всех. Я не знала, что буду есть завтра, но точно знала, что оно наступит — завтра. Временами было негде ночевать, негде помыться и почистить зубы, не с кем поговорить и не о ком думать. Но как вода, эти периоды проскальзывали сквозь пальцы, уступая новым, более счастливым дням. Раньше я умела легко смеяться, легко плакать, кричать, гневаться, влюбляться, ненавидеть, презирать и восхищаться. Все эмоции были чистыми, по-детски наивными, но они были! Они мои двигатели вперёд, не дающие замереть на месте и поддаться унынию и жёлтой лихорадочной апатии. Как свободно я ими распоряжалась, не зная, как быстро этот мир уничтожит эту лёгкость. Теперь пришло время оглянуться назад и вспомнить, какой земля была раньше. И кем была я. Вновь пройтись по мрачным и насыщенным улочкам Нью-Йорка и пережить прошлое заново. Чтобы будущее было только моим и ничьим больше.

Я смотрела в глаза мужчины, которого полюбила, и который долгие годы защищал меня от правды, ценой нашего прошлого. Теперь я должна стать собой, чтобы знать нашу историю. И создать наше будущее.

Взяв из его рук чёрную бутылку, наполненную чем-то едким с острым запахом серы, я лишь секунду уделила внимание жидкости, видневшейся сквозь мутное стекло, прежде чем залпом осушить своё прошлое. Резко выдохнув и от неожиданного головокружения пошатнувшись, я облокотилась о мужчину, пытаясь сделать глубокий вдох.

— Теперь ты всё вспомнила? Лея, это ты? — чуть приглушённый, взволнованный голос и руки, сжимающие в объятиях.

Всё началось в тот день, когда я со своими друзьями решила влезть в только что открывшийся ночной клуб «Время». Насколько всё было бы просто, если бы мы этого не сделали. Но увы, Генри был достаточно пьян, чтобы придумать это и достаточно трезв, чтобы подбить остальных. Да что там говорить, все были изрядно пьяны, чтобы последовать за ним.

На наше счастье, в клубе ещё не успели установить сигнализацию, поэтому, когда Риччи выбил стекло подсобки, улицу не огласила сирена тревоги и мы беспрепятственно забрались внутрь, положив на раму мою куртку. Стояла середина апреля и весна успешно боролась с зимним холодом. Забравшись внутрь последней, я стащила с окна куртку, отряхнула от осколков и положила в сторонку. Рядом со мной стояла Милли и озабочено кусала губы. Её раскосые светло-зелёные глаза напряжённо смотрели в сторону открытой двери, за которой виднелась часть барной стойки и Риччи деловито читающий этикетку одной из бутылок. Мил была самой трезвой из нас, но она ни за что не осталась бы на улице в одиночестве. И, разумеется, в ней не было лидерских качеств, чтобы убедить остальных не вламываться в клуб. Ей оставалось

лишь уповать на случай и верить, что всё обойдётся.

Я дружески похлопала девушку по плечу и кивнула следовать за собой, что она с секундной задержкой и сделала.

— Ха! — восторженно воскликнул Риччи. — Смотри-ка, что я обнаружил! — он потряс перед нами бутылкой с дорогим виски. — Кажется, мы удачно зашли!

— Не сомневаюсь, — с долей неприкрытой иронией в голосе, ответила я, а затем поискала взглядом остальных. — А где все?

— А мне какое дело? — равнодушно фыркнул Риччи, пытаясь справиться с неподдающейся крышкой. Милли глубоко выдохнула и перелезла через стойку, чтобы помочь ему. Ей нравился Риччи, не смотря на то, что он любил выпить и побуянить. Противоположности притягиваются и не я это сказала.

Оставив ребят наедине с бутылкой, направилась в сторону танцпола, освещённого лишь тусклым светом от стойки. В голове не было практически никаких мыслей и я просто поддалась импульсу идти вперёд. Достав из кармана сигареты и зажигалку, я закурила, блаженно выпуская струйку дыма в потолок.

— Бу! — раздался громкий голос справа и я подпрыгнула от неожиданности. Потом кто-то тронул меня за плечо слева и я не сдержала вскрик.

— Чёрт бы вас подрал, ребята! — возмущённо воскликнула я, опускаясь на колени и поднимая выпавшую изо рта сигарету. — Вы меня до смерти напугали, засранцы!

Конечно, это были Берт и Бетани. Наши милые близняшки. Что удивительно — не родственники! Родственные души, влюблённые, с одинаковыми глубоко-посаженными серыми глазами и широкими полными губами. Худощавые, черноволосые, дредастые и невероятно проказливые. Им палец в рот не клади, умеют рассмешить любого и за друзей вступятся в случае беды. Они прибились к группе в начале этого года в штате Огайо и за эти несколько месяцев стали полноправными членами нашей небольшой семьи.

Сзади послышался немелодичный звон. Это Риччи битой крушил полки с бутылками. Рядом стояла восторженная Милли, от удивления она приоткрыла рот и не могла оторвать взгляда от представшей перед ней картиной.

— Вау, вот это масштаб! — захлопала Бетани.

— Вы не видели Генри? — спросила нетерпеливо, раздражаясь от поступка Риччи. Здесь, в этом клубе, я чувствовала себя в высшей степени неуверенно. Постоянно казалось, что это место опасно, что ещё чуть-чуть и станет слишком поздно бежать.

— Генри? — переспросила Бетани. — Он, по-моему, пошёл на второй этаж.

— Что ему там делать? — удивилась я.

— Не знаю. Сходи, посмотри, — равнодушно ответил Берт. — Бет ты захватила баллончики с краской?

— Да милый, о них ни в каком состоянии не забуду, — она задорно улыбнулась, а затем подбежала к своему парню, повисла на шее и расцеловала в губы. — С чего начнём?

Когда Риччи закончил крушить полки, он передал биту Милли, чтобы и она со своей несмелостью и нерешительностью присоединилась к общему разрушительному веселью.

И тут с потолка на нас обрушились потоки клубной музыки. От неожиданности я присела, зажимая руками уши.

— Дискотека! — возбуждённо закричала Бетани и потащила Берта на танцпол. От барной стойки послышали довольные крики Милли и Риччи, а затем звон разбиваемого стекла. Обернувшись, я увидела, что Милли уничтожила зеркальные вставки между стойками с алкоголем. Риччи смотрел на подругу с неприкрытой гордостью, подбадривая и смеясь вместе с ней. Ох, как же девушке завтра будет стыдно!