Чтение онлайн

— Но это не удержит его от того, чтобы не пожаловаться королю.

— Скорее всего действительно не удержит. Но меня это не тревожит.

— Вачел уже стар. Никто не удивится, если он вдруг…

Майкл не мог скрыть своего изумления.

— Нет, Дерел. Только не Вачел. У нас нет для этого достаточно веских причин. Похоже, что ты по-настоящему испугался. Или я не прав?

— Рагнарсон в отношении женщин всегда ведет себя очень странно, мягко говоря — нерационально. Сейчас же в наши дела вовлечено такое количество дам, что я просто отказываюсь предсказывать его возможное

поведение.

Майкл неодобрительно посмотрел на Дерела: видимо, не зря он всегда подозревал, что этот человек — женоненавистник.

— Продолжай.

— В последние несколько месяцев в центре всех событий в этом королевстве оказываются женщины. Непанта. Мгла. Ингер. Кристен. И наконец, это воздушное создание Ширили. Каждая из них тянет короля в свою сторону, и каждая представляет собой серьезную опасность. Непанта стоила нам помощи Вартлоккура. Мгла вначале едва не прикончила его, а потом убыла, лишив нас своей поддержки. Ингер вообще ведет себя как бешеная собака. Кристен, в своем желании видеть сына кронпринцем, возможно, участвует в заговорах, которые не идут нам на пользу. Она просто не может быть той невинной овечкой, которой старается казаться. А эта самая Ширили полностью отвлекала его от государственных дел в то время, когда корабль королевства необходимо постоянно держать на нужном румбе.

— А теперь у нас есть ещё и Ясмид, которая тянет короля в свою сторону, — добавил Майкл.

Выплеснув на приятеля часть своих огорчений, Дерел рухнул в кресло и спросил:

— Ну и что же нам теперь делать?

— В том случае, если он узнает? Да ничего. Будем твердить, что мы к этому делу не имеем никакого отношения. Мне он не поверит, но тебе поверить сможет. Поскольку подобное совсем не в твоем духе и ты не настолько втянут в дела королевства. — Последние слова Требилкок произнес со смешком.

— Увы, я втянут, и даже чересчур. Мне давно следовало уехать отсюда. Я прожил здесь слишком долго и уже не пытаюсь притворяться объективным исследователем.

— Это почему же?

— Да потому, что он, будь я проклят, мне нравится. Я хочу, чтобы его идеи претворились в жизнь, потому что эти идеи не только его, но и мои. Кавелин и мое дитя. Я желаю видеть, как он взрослеет.

— И?..

— Хэлин-Деймиель перестал быть моим домом, и теперь вся моя жизнь проходит здесь. Я пробыл в Кавелине слишком долго.

— Так же, как и я.

— И ты тоже?

— Я прибыл сюда вместе с Гжердрамом сразу после того, как мы с ним окончили университет Ребсамен. Прибыл совсем ненадолго, лишь для того, чтобы лучше познакомиться с миром, прежде чем стать во главе семейного бизнеса. А сейчас я принадлежу Кавелину не меньше, чем сам король.

— Который являет собой ещё одного чужеземца, очарованного этой страной, — фыркнул Пратаксис. — Странно, не правда ли? Люди, которые больше всего любят Кавелин, явились из других мест и застряли здесь лишь по воле случая.

— Это не страна, а липкая паутина, — согласился Майкл и тут же спросил:

— Должен ли я нанести новый удар?

— Я бы ответил отрицательно… Тебе не кажется, что нам удалось её нейтрализовать?

— Об этом

я и говорил со Снейком. Он не знает, что происходит, но его пост там наверху. Снейк утверждает, что люди Ингер смертельно напуганы. А это означает, что она тоже в ужасе. Солдат говорит, что её апартаменты под замком ночью и днем. Пока двери на запоре, мы туда проникнуть не в силах, а она не сможет выйти, чтобы чинить нам неприятности.

— Прекрасно. Не могли бы мы усилить изоляцию? Не допустить никаких контактов, например.

— Я как раз собрался отдать такой приказ, Дерел. После этого, для того чтобы встретиться со своими сообщниками, ей придется покинуть свои покои.

— Правильно. Установи наблюдение за всеми, кто пытается вступить с ней в контакт. Однако яйца курицу не учат… Но вот что я могу тебе посоветовать. Держи её в постоянном страхе. Не давай ей возможности с кем-либо беседовать, за исключением, естественно, тех, кого мы удержать не в состоянии. — Дерел имел в виду короля. — Ее друзья из числа владетелей очень скоро начнут нервничать. В трюке короля во время игры имеется по крайней мере один положительный момент — бароны поняли, что монарх не утратил воображения и по-прежнему готов на решительные действия.

— Кроме того, они увидели, что рядом с королем есть люди, которые не побоятся переломать Нордменам кости, в том случае если они не станут вести себя по устраивающим нас правилам.

— Если ты имеешь в виду Дантиса, то боюсь, что он может стать для нас обузой. Послушай, тебе не кажется, что будет лучше, если приказ закрыть к ней доступ отдам я? Я сделаю это под тем предлогом, что королева тяжело больна. Никто в это, конечно, не поверит, но мой приказ тем не менее будет иметь больший вес, чем твой. Может возникнуть много пересудов, если он будет исходить от тебя.

Майкл вопросительно вскинул брови.

— Разве тебе не известно, что ты, Майкл, есть не что иное, как дьявол во плоти? Люди считают тебя существом чуть ли не сверхъестественным. Ты приводишь их в ужас. А испуганные люди таят в себе огромную опасность.

— Да перестань ты…

— Поверь мне хоть раз на слово, Майкл.

Кристен прибыла в Седлмейр примерно в то время, когда Требилкок и Пратаксис, закончив беседу в библиотеке, разошлись по своим делам. Дом, в который доставил её эскорт, был очень скромным, чуть ли не плебейским. В одной из немногочисленных комнат разместились Кристен и Ширили, а в другую, свободную, пришлось запихать всех детей. В доме заправляла пожилая пара по фамилии Шастян. Старики оказались друзьями Требилкока.

Часом раньше, обогнав Кристен в пути, к Шастянам прискакал курьер из Форгреберга. Сообщив об этом, Элма Шастян добавила:

— Мы получили приказ держать вас все время в доме. Никаких контактов с местными жителями. Нам не сказали, кто вы такие, и мистер Требилкок не желает, чтобы об этом кто-нибудь узнал.

Кристен все это крайне не понравилось. Торчать в этом домишке в обществе кучи детей много дней подряд?

— Сколько же времени продлится наше заточение? — не скрывая раздражения, спросила она.