Зимняя месть
Шрифт:
– Ты прямо как старая барыня на вате.
– Какая такая барыня? – возмутился он и спросил: – А плед брать?
– Не надо! Ты же уже был на моей даче! Там всё есть.
– Ага, – ответил Аркадий и машинально уложил плед в корзину. Сверху он сложил то, что приготовила к укладке Янина, и с чувством выполненного долга опустил крышку и застегнул замочек.
– Аркаша! Неси всё вниз! – донёсся до него голос Янины из кухни.
– Несу, дорогая! – Он послал ей воздушный поцелуй и только
– Взаимно, Аркашечка! Да, забыла тебе сказать, нам по пути нужно ещё в одно место заехать.
– Заедем, – не придавая большого значения её словам, отозвался он.
Глаша и Азамат собирались отмечать Новый год в квартире Глаши в компании её и его родителей. Запланировано было, что это будет не просто встреча Нового года, но и помолвка.
Азамат возился на кухне с мясом, ревностно не допуская к нему Глафиру. А Глаша наряжала небольшую, но пушистую ёлку, которую Азамат закрепил на подставке.
Глашина мама накануне привезла коробку старых ёлочных игрушек из дома. Она считала, что игрушки, подаренные Глаше в детстве дедушками, бабушками и родителями, привнесут в новую Глашину жизнь тепло и уют родительского дома. Глаша не стала спорить с матерью, решив повесить на ёлку и старые игрушки, и те, которые купил недавно Азамат. «Пусть висят вместе, – думала она, – и привыкают жить в гармонии».
Время от времени Глаша прерывала своё занятие и приходила к Азамату на кухню. Она вставала у порога и начинала вздыхать.
– Женщина! Чего тебе? – спрашивал он сердито и добавлял: – Ты мешаешь мне!
– Как я могу тебе мешать? – обижалась Глаша.
– Ты отрываешь меня от творческого процесса!
«Тоже мне творческий процесс – мясо жарить», – думала она про себя, но вслух своих крамольных мыслей не высказывала. Вместо этого она сопела, как соседский широколобый щенок, добиваясь внимания.
– Глаша! – восклицал Азамат. – Опять ты за своё!
– Азамат! Родненький! Я так беспокоюсь за Машку!
– Она взрослый человек.
– Но она в депрессии!
– В чём в чём она?
– В депрессии!
– Ты нянчилась с ней целый год! И я тоже.
– Но, может, я съезжу и взгляну на неё хотя бы одним глазком? – продолжала канючить Глаша.
– А может, нам вообще помолвку отменить? – предложил Азамат.
– Нет, не надо! – испугалась не на шутку Глаша.
– Почему это не надо? – спросил он. – Ну её на фиг, нашу с тобой личную жизнь! Можно ещё и с работы уволиться! И посвятить всё своё время Маше!
– Азамат! Ты же знаешь, я совсем не это хотела сказать!
– Я уже не знаю, что ты от меня хочешь! – начал сердиться он. – Иди наряжай ёлку
– Ладно, ладно, не кипятись, я ухожу!
– Куда уходишь? – на этот раз испугался он.
– Туда, куда ты меня послал, – невольно улыбнулась она.
– Я тебя никуда не посылал! – Чёрные глаза Азамата смотрели на неё подозрительно.
– А вот и посылал! – притопнула она ногой.
– Куда?!
– Ёлку наряжать!
– А, – успокоился он, – так вот иди и наряжай, – и пробормотал ей вслед: – Говорил же мне отец: «Азамат, сынок, не связывайся с русскими девушками!» А я, идиот…
– Ты не забыл, что у тебя мама русская? – ехидно спросила Глаша, приостановившись.
– Э! Женщина! Ну и уши у тебя! И вообще, не трогай мою маму!
– А вот и трону! – Глаша показала ему язык. – Как только твоя мама переступит порог, я сразу обниму её! Получил! Да?!
Азамат замахал на неё руками, потом подошёл к двери и закрылся на кухне изнутри.
– Эй, ты! – Глаша заколотила по двери кулачками.
– Женщина! Не безобразничай! Иди наряжай ёлку!
– Раскомандовался тут, – проворчала Глаша и вернулась к наполовину наряженной ёлке. Она уже хотела встать на табуретку, чтобы навесить бусы и дождь, но передумала, села на диван, взяла свой сотовый и набрала номер подруги.
Мария откликнулась сразу.
– Привет, Глаша!
– Привет, Машунь! Ты как?
– Нормально.
Глаша старательно прислушивалась к голосу подруги, стараясь понять, в каком она настроении. Хотя и так понятно, какое у Машки настроение.
– Маш! Может, приедешь к нам? Азамат мясо готовит! Запах с кухни – пальчики оближешь! А я ёлку вот-вот закончу наряжать.
– Нет, Глаш! Вы уж как-нибудь без меня. Тем более Азамат сказал, что у вас и празднование помолвки назначено.
– Когда это он тебе сказал? – подозрительно спросила Глафира?
– Дня два назад.
– А зачем он тебе звонил?
– Тоже звал на встречу Нового года.
– Вот змей! А мне ни словом не обмолвился! – возмутилась Глаша.
– Но должны же у него быть хоть какие-то маленькие секреты, – тихо засмеялась Мария.
– Машка, – воскликнула Глаша, – ты смеёшься – и это здорово!
– Я рада, что мой смех тебя радует.
– Если бы ты знала, как радует. – И через секунду Глаша осторожно спросила: – А ты всё-таки решила ехать в лес?
– Решила. Отдохну. На свежем воздухе мои мысли прояснятся.
– Дай-то бог, – тихо обронила Глаша и спросила: – А когда мы с тобой встретимся?
– Пока не знаю. После Нового года созвонимся.
– А давай на Рождество?! – предложила Глафира.
– До него ещё дожить надо, – тихо отозвалась Мария.