Чтение онлайн

— Не беспокойся обо мне, деточка. — ответила ведьма. — Отправляйся назад к мисс Тенете и передай ей мои наилучшие пожелания. Но… — тут ее голос немного смягчился, — хорошо ты сейчас спряталась. Мало кто смог бы тебя разглядеть. Представь, я едва расслышала, как растут твои волосы!

Когда Тиффани и ее метла покинули пустошь, Матушка Ветровоск вернулась в дом, предварительно убедившись в том, что девочка и вправду улетела. Котенка Матушка старательно не замечала.

Через несколько минут дверь, скрипя, отворилась. Возможно, это был просто сквозняк. Котенок прошмыгнул в дом…

Все ведьмы чудные немножко. Тиффани привыкла

к чудачествам, так что все чудное казалось ей вполне нормальным. Взять мисс Левел, у которой было два тела, хотя одно из них было воображаемым. Или госпожа Пуландер, которая разводила земляных червей и давала им имена… Ну она не то чтобы была чудной, скорее своеобразной, и к тому же земляные черви были довольно интересны, в общем неинтересном отношении. Еще была такая Матушка Дисмасс, страдающая от припадков расстройства времени, что в случае с ведьмой может быть весьма странным. Движение ее губ не совпадало со словами, иногда звук ее шагов по лестнице раздавался через несколько минут после того, как она проходила по ступенькам.

Но если говорить о странностях, то мисс Тенета выигрывала не только призовой торт, но и пачку печений, и свечку впридачу.

С чего начать, когда странность на странности сидит и странностью погоняет?

Мисс Эвменидия Тенета ослепла в шестьдесят лет. Для большинства людей это стало бы несчастьем, но мисс Тенета была искусна в Заимствовании, особом ведьминском таланте.

Она могла смотреть глазами животных, читая образы прямо из их сознания.

В семьдесят пять лет она оглохла, но она уже набила руку и использовала любые уши, шныряющие неподалеку.

Когда Тиффани появилась у нее, чтобы пожить с ней, мисс Тенета смотрела и слушала с помощью мыши, потому что ее старая галка умерла. Было несколько неуютно видеть старую женщину, разгуливающую по дому с мышью в протянутой руке, и было очень неуютно, когда вы что-то говорили и мышь поворачивалась, чтобы посмотреть вам в лицо. Просто удивительно, каким пугающим мог быть маленький сморщенный розовый носик.

Новые вороны были гораздо лучше. В одной из окрестных деревушек ей сделали насест, который она крепила на плечи, одна птица сидела слева, другая — справа, что вместе с длинными седыми волосами мисс Тенеты, производило впечатление весьма, кхм, ведьминское, правда к концу дня плащ снизу был весь исгажен.

Далее, ее часы. Они были тяжелыми и сделанными из ржавого железа кем-то, кто работал скорее кузнецом, чем часовщиком, и потому говорящими скорее дин-дон, чем тик-так. Она носила их на поясе и могла узнавать время, ощупывая их обрубистыми короткими пальцами.

В деревнях говорили, что часы были сердцем мисс Тенеты, появившемся у нее после того, как ее первое сердце остановилось. Но о мисс Тенете много чего говорили.

Нужно быть очень невосприимчивым к странностям, чтобы мириться с мисс Тенетой. Согласно традиции, молодые ведьмы покидали родные края, чтобы жить со старыми ведьмами, набираясь от них опыта в обмен на то, что мисс Тик, ведьмознатка, называла «небольшая помощь по дому», (что в действительности означало «выполнение всей работы»). Обычно девочки сбегали после первой же ночи, проведенной в доме мисс Тенеты. Тиффани держалась уже три месяца.

А еще, временами, когда мисс Тенета искала себе пару глаз, через которые она могла бы смотреть, она вкрадывалась в ваши. Вы начинали испытывать странное раздражение, будто кто-то невидимый смотрел вам

через плечо.

Да… Может быть мисс Тенета выиграла бы не только торт, пачку печений и свечку, но и пирожные, и сэндвичи, и даже продавца воздушных шаров.

Когда Тиффани вошла, мисс Тенета ткала. Два клюва повернулись к ней.

— Ах, дитя, — сказала мисс Тенета тонким, надтреснутым голосом. — хорошо провела день.

— Да, мисс Тенета. — послушно ответила Тиффани.

— Виделась с девицей Ветровоск и у нее все в порядке. — Клик-клак стучал станок. Дин-дон стучали ее часы.

— Все в полном порядке. — ответила Тиффани. Мисс Тенета не задавала вопросов. Она отвечала на них за тебя.

Девица Ветровоск, думала Тиффани, садясь за ужин. Но мисс Тенета была очень старой.

И довольно жуткой. Да, что было, то было. Этого вы у нее не отнимете. Хоть и не было у нее крючковатого носа и все зубы были целы, только пожелтели, но во всем остальном она словно сошла с картинки из книжки про злую ведьму. Ее колени хрустели, когда она ходила, а ходила она очень быстро, опираясь на две трости, шныряя по дому, как огромный паук. Вот еще одна странность: в коттедже было полно паутины, которую мисс Тенета запретила Тиффани трогать, но пауки нигде не попадались.

Чернота вот тоже. Почти все ведьмы любили черный цвет, но у мисс Тенеты даже козы и куры были черными. Стены были черными, полы были черными. Уроните лакричную палочку на пол и вам ее уже никогда не найти. И, к содроганию Тиффани, она заставляла ее делать черный сыр, то есть покрывать сыр блестящим черным воском. Тиффани была мастерица по сырам и воск сохранял влагу, но черным сырам она не доверяла. Они всегда выглядели так, как будто что-то замышляли.

Казалось, что мисс Тенете не нужен был сон. День и ночь для нее сейчас мало различались. Когда вороны засыпали, она призывала сову и ткала, пользуясь совиными глазами. Она говорила, что сова была особенно удобной, потому что могла полностью поворачивать голову, чтобы не выпускать из виду челнок. Клик-клак стучал станок, дин-дон стучали часы.

Мисс Тенета в ее развевающей черной накидке, с повязкой на глазах, со свободно ниспадающими седыми волосами…

Мисс Тенета с ее двумя тростями, шныряющая по коттеджу и по саду в темную морозную ночь, вдыхающая аромат отмерших цветов…

У каждой ведьмы был свой конек, мисс Тенета несла людям Справедливость.

Со всей округи шли к ней люди со своими бедами:

Я знаю, это моя корова, а он говорит, что его!

Она утверждает, что это ее земля, но отец оставил ее мне!

…И мисс Тенета будет стучать станком, развернувшись спиной к комнате, полной взволнованных людей. Ткацкий станок беспокоил их. Они кидали на него боязливые взгляды, а вороны разглядывали пришедших.

И наконец, запинаясь, бекая и мекая, они поведают свои беды, а станок будет постукивать в неверном свете свечей. Подсвечниками служили два черепа. На одном из них было вырезано слово Эночи, на другом — Атутитта.

(Слова эти означали «Вина» и «Невиновность». Тиффани очень хотелось бы этого не знать. Девочка, выросшая в деревне на Мелу, никоим образом не могла их знать, потому что слова эти были на иностранном и, к тому же, очень древнем языке. Но знала она их благодаря Сентименту Суетону, Доктору Магической Философии, Бакалавру Сверхъестественных Языков, Почетному Профессору Магии Незримого Универститета, живущему у нее в голове).