Зима в Эльморедене

В детстве все гораздо проще. Если ты отличаешься от кого-то внешне: цветом кожи, формой глаз, ростом – это не повод для ненависти. Максимум к чему могут привести такие различия – это появление клички или пары тройки безобидных шуток. Со временем же когда политика и глобальные проблемы начинают вмешиваться в дела детей и ведет к их форсированному взрослению, а расовые различия приводят к более серьезным последствиям.

Каймер с тоской смотрел

на площадь Шутгарта через крохотное окно под самым потолком. Его семья лишь недавно позволила ему вернуться в Эльмореден. Три года он провел на отдаленном острове в океане, опасаясь расовых гонений со стороны других народностей. Хотя открытых движений против темных эльфов не было, а наоборот многие им даже сочувствовали, древние семьи предпочли укрыться во время первой волны. Тетя и дядя Каймера пеклись о недавно осиротевшем юном дворянине, вынашивая план о скорой свадьбе своей дочери с богатым наследником. Браки среди двоюродных братьев и сестер были у древних рас делом чести, несмотря на постепенное вырождение и ставший уже визитной карточкой темных альбинизм.

Однако кузина не трогала сердце юноши. Каймер с детства был влюблен в лучшую подругу Герданир. По иронии судьбы она была светлой. В отличие от Каймера в ее родословной не было близкородственных связей. Прямые как лучи солнца пшеничные волосы при ходьбе вздымались вверх и падали на плечи, разделяясь в полете на отдельные пряди. Глаза эльфийки были цвета заледеневшего лесного озера морозно-голубые с мягким зеленоватым обрамлением. На переносице красовались озорные веснушки, а на щеках – бархатный румянец.

Какая он сейчас? Узнает ли его? Он терзался вопросами, пристально изучая площадь. В это время года они часто собирались в Шутгарте: Герданир, его лучший друг Несвайд, близнецы Реалло и Риолло, когда они стояли рядом их крылья двигались зеркально, и, казалось, что возьмись они за руки, то смогут взлететь. Гномочка Тиффи и орк Фнарк, постоянно затевающие совершенно сумасшедшие игры. Каймер улыбнулся, вспоминая свое детство. Площадь осветило полуденное солнце, и в углу у стены золотом вспыхнули волосы.

Каймер набросил на плечи плащ и спрятал седые волосы под капюшоном. Когда он оказался у стены, девушка все еще была там. Она печально оглядывала слякоть под ногами. Привычного снега не было уже давно. То тут, то там красовались алые лужи и зловонные жижи ядовито-зеленого цвета. Девушка прикрыла глаза и вытянула руку ладонью вверх, ловя невидимые снежинки.

– Герданир? – выдохнул Каймер.

Девушка медленно подняла голову. Она несколько раз моргнула, не веря глазам.

– Каймер! – Эльфийка бросилась в объятья юноши.

– Ты живой! – прошептала она.

– Живой, – ответил Каймер, касаясь губами ее волос.

Пока они так стояли, перед глазами темного пронеслись счастливые дни, когда он думал, что будет вместе с Герданир навсегда.

Их любовь такая застенчивая и неловкая зрела годами. Они не смели нарушать эту детскую платоническую привязанность. И лишь однажды, оказавшись далеко от друзей, они нашли огромную заснеженную поляну. Герданир легла на спину и стала задорно делать снежного ангела, звонка смеясь. Каймер лег рядом, не отводя от нее взгляда. Они уже не помнили тот миг, когда оказался в объятьях друг друга. Не помнили, как долго целовались. Каймер помнил лишь вкус губ Герданир, смешанный со вкусом чистого снега.

Проходили мгновения. Затем Герданир мучительно отстранилась от Каймера.

– Кай, я думаю тебе стоит знать. Я…

– Знаю, – Каймер сразу заметил кольцо на тонком пальчике возлюбленной. Да и в газете писали о недавней помолвке ее и Несвайда. В первые секунды мысль настолько поразила его, что он не мог дышать. Позднее он осознал, что это рано или поздно случилось бы, ведь он пропал без вести на три года…

– Почему ты не написал, – с укором прошептала она, в ее глазах застыли слезы.

Каймер долго молчал, опустив голову.

– Хочу вернуть ту зиму. Тот снег… И чтобы ты не уезжал.

– Последнего я изменить уже не могу. Но думаю немного снега можно попросить у Фреи, – Каймер печально улыбнулся. Когда он смотрел на Герданир, сердце его тлело в мучительной истоме. У них была бы вечность друг для друга а теперь…

– Поцелуй меня, Герда, в последний раз.

– Не могу, прости… – девушка неистово крутили кольцо вокруг пальца.

– Пообещай, чтобы я ждал, верил, придумай какое-нибудь невозможное условие.

– Сделай зиму. Пусть будет вновь много снега. Я обязательно поцелую тебя, как тогда, – Герданир сжимала руки Кая.

– Обещаю.

Каймер несколько часов бежал по лабиринту. Должно быть, глупо идти так в одиночку безоружным к Фрее и просить зимы. Скорее всего, он добежит до заснеженных садов, походит вдоль ледяных оград и повернет назад, осознавая свою беспомощность и погружаясь вновь в свое отчаяние и одиночество. Он смотрел на некогда величественный замок Фреи. Теперь ледяные башни подтаяли, а сам замок слегка покосился на бок. Каймер сделал неуверенный шаг по направлению к массивным дверям, и в туже секунду почувствовал, как под ногами просела земля. Каймер пролетел несколько метров вниз, рухнул на гору полурастаявшего снега и скатился по ступеням прямо в тронный зал Фреи.

Скучающая снежная королева играла с Клакиесом в шахматы. Фигуры были размером с саму Фрею, и она толкала их на нужные клетки порывами холодного ветра. Ее гигантский ледяной страж ловко зажимал их между пальцами. Фрея лениво перевела взгляд на незваного гостя, и ее глаза засветились ослепительно белым. Через секунду вокруг Каймера выросли ледяные кристаллы, сковывая его движения.

Конец ознакомительного фрагмента.