Зигун

Дмитрий Кондратенко. Dom7474@mail.ru

89853433215

ЗИГУН

Повесть

Как-то незаметно человек перестал быть личностью с правом иметь свое мнение. Если твое мнение отлично от большинства (хотя кто знает, большинства ли), значит… ты автоматически враг своему государству. Все решения в стране принимаются по понятиям, игнорируется Конституция и свобода слова. Законы потеряли свое значение, все основано на лжи и обмане. Точнее, на самообмане, поскольку так проще жить. Отстраненность и равнодушие правит в этом мире.

Равнодушие –

самый страшный грех. С согласия молчаливых совершаются самые страшные преступления. Значит, где-то там все наши прегрешения складываются для вынесения нам приговора.

«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».

«Многие не грабят; а скорее милосерды, но они блудодействуют и, таким образом, в других отношениях оказываются нечистыми. Итак, Христос повелевает при других добродетелях хранить и чистоту, или целомудрие, не только по телу, но и по сердцу, ибо помимо святости, или чистоты, никто не увидит Господа. Как зеркало, оно чисто, только тогда отражает образы, так и созерцание Бога и разумение Писания доступно только чистой душе».

Толкование Мф. на 5:8.

Глава 1

Ангелом Зигун стал работать недавно – после того, как трагически погиб в автокатастрофе. Точнее, это он думал, что произошла трагическая случайность. Кстати, тот парень, что вылетел ему навстречу, тоже успел подумать, что ему не повезло и это стечение обстоятельств. Но оказалось, что все не так просто. Вернее, все совсем не просто.

Очнулся Зигун в темной комнате на кровати. Из одежды на нем был только белый халат с капюшоном. Это был даже не халат, а балахон неопределенной формы.

Зигун встал с кровати, огляделся. Он находился в комнате небольших размеров. В углу стояла кровать. Рядом с кроватью письменный стол и стул. На столе лежали Библия и Евангелие. Над столом было небольшое окно. Окно располагалось выше головы Зигуна, и он видел только падающий свет от него. Это не было солнечным светом или светом от лампы. Свет падал… словно в осенний хмурый день, когда вроде и не холодно, но при этом не ощущаешь солнечного тепла.

Зигун оглядел себя. Он стоял голыми ногами на полу и при этом не чувствовал холода или тепла. Раньше у него всегда мерзли ноги, поэтому он ходил в носках, кроме жарких летних дней, когда довольствовался сланцами и шортами.

Чувствовал он себя как обычно, только будто во сне: мог двигаться, ходить, все понимал и все помнил… но при этом ничего не чувствовал. Он сделал шаг, но не почувствовал напряжения в ногах. Поднял руку – она поднялась. Он это увидел, но ничего не почувствовал.

Подошел к двери, толкнул ее. Она открылась, но привычного ощущения от толчка не было. Он шагнул вперед – и замер от яркого света. Сделав несколько шагов, он оказался в центре белого зала со столами, стульями и прочей стандартной мебелью. Вдоль стен располагались огромные стеллажи. На них стояло множество весов, самых обычных, на которых в стародавние времена взвешивали с помощью гирек. На одной чаше у всех весов лежали белые шарики, на другой – черные. Где-то белых было так много, что весы перевалились на один бок, где-то перевешивали черные. В большинстве случаев же шариков обоих цветов было примерно поровну, разве что на некоторых белые перевешивали.

На столах были разбросаны белые папки с личными делами. На каждой обложке можно было увидеть фамилию, имя, отчество и дату рождения.

Подойдя к столам ближе, Зигун удивился: на некоторых папках стояли номера приговоров, даты вынесения их

и даты смерти. При этом даты смерти не совпадали с датой приговора. На таких папках была печать: «Приговор приведен в исполнение». Но лежали и папки, где был номер и дата приговора, но не было даты смерти. Получается, приговор еще не исполнили.

Холодок пробежал у Зигуна по коже. Он поднял глаза и осознал, что находится посередине огромного зала, где стоят миллионы таких весов, что перед ним, и лежат миллионы личных дел на каждого человека с момента рождения. Опустив глаза, он более внимательно всмотрелся в надписи на папках. На многих было выведено: «Вынесен приговор», – но не было надписи «Приговор исполнен». Получается, эти люди были обречены, только они об этом не знали. И при этом совсем не важно, как это произойдет, но оно произойдет в любом случае.

Зигуну стало тяжело дышать, захотелось на воздух. Выходит, что… ему тоже вынесли приговор?.. Но как, за что?.. Что такого плохого он сделал?! Он ведь никого не убил, не ограбил, он хороший и порядочный человек. По крайней мере, так считал он сам и окружающие его люди. А может, они так и не считали…

Все еще надеясь, что это ошибка, он подошел поближе к группе молодых людей, среди которых была милая девушка. Они что-то бурно обсуждали, пока рядом стояли молча двое в черном и просто наблюдали.

Говорила эта девушка. Обращалась она к самому старшему:

– Николай Фёдорович, у нас образовалась группа из тридцати человек. Все едут на экскурсию завтра рано утром. На двадцать пять человек из них вынесены приговоры. Я считаю, нельзя упускать такой случай. Выезжают они ночью, там дорога в горах, серпантин крутой. Ночь, горы, крутой поворот – обычная авария. Это же сколько мы времени и сил разом сэкономим!..

От удивления у Зигуна рот открылся сам собой. Ему даже захотелось что-то крикнуть этой милой девушке, но он не смог. Вот тебе и миленькая девица…

Справа от нее стоял юноша, с виду ботаник. Хлипкий какой-то, в огромных очках с толстыми стеклами. Тем удивительнее было, когда он резко вскочил, заявив:

– Я категорически против! У пятерых человек нет вынесенных приговоров. С ними вы что будете делать? Или опять хотите по беспределу, как в прошлый раз, когда самолет упал? Сколько же невинных людей погибло!..

– Егор, – обратилась девушка к нему, – тогда, и ты сам это прекрасно знаешь, произошла ошибка. Это была… недоработка, человеческий фактор. Все эти люди, у которых не было приговора, должны были опоздать на рейс. Но почему-то этого не произошло.

Она при этом покосилась на людей в черном. Они же как стояли невозмутимо, так и продолжали наблюдать, ничем не выдав, что слова были адресованы им.

Как потом выяснил Зигун, один из этих черных был старшим. Звали его Суркан, он имел прямой выход на Самого. В этот раз Суркан стоял молча и не проронил ни слова, только внимательно слушал.

Задачей черных – это Зигун тоже узнал позже – было отправить на тот свет как можно больше людей. И им по большому счету было не важно, имел человек приговор или нет. По закону же, если у человека не было вынесенного приговора, он должен был доживать до старости и умирать своей смертью. Но это по закону… На деле же черные при любом удобном случае пользовались своей возможностью и «помогали» людям не дожить до старости. Чтобы этого не происходило, существовали ангелы, которые должны были следить за своими подопечными. Кроме того, черных могли отправить в суд, если было точно установлено и доказано, что те действовали без приговора. За это могли отлучить от работы и отправить в ад.