Чтение онлайн

Наконец, меня все это достало,и я рванулся прочь, в последнем усилии выпростав голову из-под тесно сомкнувшихся подушек. отел было кликнуть слуг, но тут заметил, что комната уже не пустует,и с надеждой взглянул на подошедшую к изголовью женщину.

– Миледи… – прохрипел я, уставившись снизу вверх на ее красивое, ухоженное, но полное грусти лицо.

– Для тебя я всегда буду просто Камией, Артур, – печально улыбнулась она и, протянув руку, откинула белую прядь с моего взмыленного лица.
– Ты так много для меня сделал, чтo я не могла не прийти. Жаль, что это происходит так быстро. Но я не буду указывaть тебе дорогу. Я верю: ты сильный. И сам со всем справишься.

Поэтому, когда придет время, я с удовольствием тебя встречу и провожу по тому пути, который ты сам однажды выберешь.

Я непонимающе замер и сам не заметил, как снова стал неумолимо погружаться в подушечную пучину.

– Что происходит?!

Леди снова улыбнулась и молча покачала головой. А потом отступила на шаг и медленно истаяла в воздухе, до последнего держа меня строгим взглядом и словно пытаясь о чем-то сказать.

Окончательно перестав что-либо поимать, я забарахтался ещё активнее, но, похоже, силы были неравны. Меня упорно утягивало вниз, в море серeбристых простыней и невероятно мягкой, но уже осточертевшей перины. Не хотел я на ней лежать. Я, может,и ослаб после схватки с нежитью, но ещё не был ни старым, ни, хвала Фолу, больным. А значит, и разлеживаться было некогда. Я должен оттуда выбраться. Просто должен.

– Стой! – прохрипел я, бешено работая руками и отшвыривая упорно падающие сверху подушки.
– Камия! Вернись!

– Позволь, я тебе помогу, – неожиданно раздался снаружи тихий голос,и мою ладонь обхватили прохладные, определенно женские пальцы.

Я без зазрения совести за них ухватился, но когда все же вынырнул наружу, то едва не отправилcя обратно – женщина, которая сидела на краешке постели и крепко держала меня за руку, была хорошо знакома. Белокурая. Пoразительно красивая. Одетая в белое подвенечное платье и лучащаяся теплой, бесконечно родной улыбкой. А ее глаза… боже, как же давно я не видел этих глаз. Сияющих, бесконечно мне дорогих и горящих неподдельной любовью, которую могла подарить одна-единственная женщина на свете!

– Мама… – сглотнул я, неверяще глядя на призрак той, о которой ничего не слышал более десяти лет.

– Мальчик мой, – улыбнулась она, а затем подняла вторую руку и невесомо коснулась пальцами моего огрубевшего лица. – Как же ты вырос…

Я молча прижался к ее ладони и на мгновение замер, впитывая идущее от нее тепло. Какое-то время лежал, наслаждаясь давно забытым ощущением дома. Держал ее руку, лихорадочно перебирал роящиеся в голове вопросы. И думал. Я ведь так много хотел у нее спросить. Еще больше хотел сказать того, что не успел когда-то. Но как только я собрался с духом, чтобы озвучить переполнявшие меня эмоции, она неожиданно отстранилась, а улыбка на ее губах погасла.

– Ты тонешь, Артур, - уронила она,тревожно сжав мои пальцы. – Твоя душа качается на самой кромке,и долго я ее не удержу.

Я как открыл рот,так его и закрыл: новость была из разряда хужe некуда.

– Значит, я во Тьме? – спросил я, одновременно оглядывая комнату, которая подозрительно напоминала домашнюю спальню.

– Все время, – подтвердила мама. – И Смерть уже у тебя за спиной. Но это не значит, что ты должен прекратить бороться.

– Это не в моих правилах. Ты ведь знаешь…

– Да, - на ее губах снова мелькнула улыбка.
– Ты не зря выбрал такую профессию: у мага твоего профиля есть преимущество перед простым смертным – вы себе не принадлежите. все, что у вас есть, всегда будет носить отпечаток того, кому вы себя предназначили.

– Ты говоришь о Фоле?
– насторожился я.

Но мама лишь покачала головой. После чего неожиданно наклонилась

и запечатлела на моей лбу невесомый поцелуй.

– Тьма больше любит безумцев, а Смерть предпочитает дерзких, – прошептала она, отстраняясь. – Помни об этом, ртур. Помни и борись. Я сделала для тебя все, что могла.

Пока я лихорадочно соображал, что к чему, она поднялась с постели и отступила на шаг, окутавшись мягким серебристым сиянием. е облаченный в белый шелк силуэт поплыл, словно узор на мокром стекле, черты лица поблекли и быстро истаяли. Вместе с ней стали расплываться и очертания комнаты. у меня в это время вдруг засаднило кожу на лбу, поcле чего прострелило место поцелуя такой болью, что я едва не подпрыгнул на постели.

О том, чья метка горит на моем лице, я не забыл – Смерть, однажды кого-то пометив, больше никогда не отступалась. А значит, мама была права – я качался на самой грани. И умирал… прямо сейчас, в это самое мгновений! А значит, вампир вымотал меня сильнее, чем я рассчитывал. Быть может, его слюна или чем он там в меня плюнул, была ядовитой,и этим можно было объяснить посетившие меня галлюцинации. мoжет, я просто истощил свой дар и банально бредил, медленно издыхая в прокопченной каверне. И единственным, что оставалось для меня реальным – боль… острая, растущая миг от мига и словно сжигающая меня изнутри. еще – необъяснимое чувство, что я не просто умираю, а действительно тону.

В какой-то момент с моих глаз словно пелена упала ,и я наконец увидел, что нахожусь не дома, а все в той же гигантской, заполненный дымом пещере. Только лежу не на давешнем столе, а словно провалился в невесть откуда взявшийся гигантский аквариум, до краев наполненный густой серебристой субстанцией, похожей то ли на ртуть,то ли на жидкое зеркало.

Горящая, словно в огне, метка Смерти недвусмысленно доказывала, что я не только с головой увяз в этой гадости, но и планомерно иду ко дну. Надо было поторопиться – встречаться с леди в белом раньше времени не хотелось. Однако, сколько я ни бултыхался, сколько ни пытался выбраться, подняться к поверхности не удавалось, потому что окружившая со всех сторон блескучая дрянь надежно сковывала по рукам и ногам.

том, какого размера этот аквариум и есть ли у него стены, я мог лишь догадываться. том, что за субстанция ее наполняла, думать было и вовсе некогда. Но надеяться, что на дне волшебным образом вдруг найдется пробка или слив, явно не стоило. До верха я тоже добраться не смог. Секира здесь была бесполезной. Магия не работала. Я даже тропу не мог создать, потому что законы нижнего слоя этого не позволяли!

Фолова бездна. Да что ж за подстава?! Умудриться выжить в пасти гигантской пиявки, чтобы потом глупейшим образом утонуть в чане с жидким дерьмом?!

Молча выругавшись и буквально слыша, как пересыпаются в моем личном хронометре последние песчинки, я извернулся и сделал то единственное, что еще мог – шарахнул по окружающей меня гадости темным огнем. Ударил не глядя. Всем телом, как вампира недавно. И, окутавшись черным пламенем, даже не подумал о том, что активировать магический снаряд в замкнутом пространстве, мягко говоря, не самая лучшая затея.

От удара «аквариум» содрогнулся так, что у меня потемнело в глазах. От громкого хруста заложило уши. Взрывная волна оказалась настолько мощной, что грудную клетку едва сплющило в плоский блин, а изо рта с веселым бульканьем вырвались крохотные пузырики. Меня закрутило, завертело, как пылинку, словно я по дурости не аквариум разрушил, а разбил на тысячи осколков границу между мирами, и теперь оттуда бешеным фонтаном хлестала взбесившаяся Тьма.