Жестокий ангел

Посвящается всем,

кто пока только идёт к своей мечте.

Путь тернист, но итог в конце стоит того,

чтобы его пройти

Shades – Шейды (не упокоенные души)

Furylides – Фьюриты (заклинатели) – ярость;

Couragelides – Коулиты (бойцы) – хладнокровие;

Assistlides – Эсилиты (адепты) –

сострадание;

Knowledgelides – Ноулиты (хранители) – изумление;

Dualides – Дималиты (неопределившиеся) – несколько эмоций.

Красив в своём великолепии

Сей дивный, странный мир.

Таятся в нём Кошмары

Да сны различных сил.

Не ведаем мы много,

Не знаем, что и как,

Однако в этом замке

Смысл Вечности двояк.

Одним дарованы мгновения,

Другим – лишь пара лет.

А кто-то Мелас вдруг покинет

Дав Смерти правильный обет.

У врат стоишь ты, странник,

Тут истина одна:

Здесь кто-то гостем станет,

А кто-то – пленным. Навсегда.

Гул голосов эхом гулял по залу, пронося то ропот, то стенания. Он отдавался от стен, пролетая над понурыми головами, и взмывал вверх. Там, в вышине, вместо потолка перемигивалась тьма. Казалось, будто клубящиеся по углам тени внимательно следят за каждым оказавшимся здесь, неся свою безмолвную стражу.

Несмотря на то, что зал был поистине огромен, он был полон. Люди жались к облезлым белым стенам, на которых лупилась штукатурка. Некогда красивая лепнина, украшающая виноградными лозами эти стены, постепенно разрушалась с течением времени. Редкие статуи ангелочков, парящих над ними, были лишены носов и пальцев по той же причине. Их лики подсвечивались естественным освещением, идущим от огромных окон. Те простирались от пола практически до потолка, и из них лился яркий свет. Разглядеть, что за ними находилось, было невозможно. Из этого света выступали всё новые и новые фигуры людей, прибывающих с каждой секундой в этот зал. Молчаливая и безропотная толпа.

Большинство лиц в толпе не выражало ничего: их взгляд остекленел, землистый цвет кожи подчеркивал залёгшие под глазами тёмные

круги. Единицы были эмоциональными – рвались вперёд, но толпа упорно не давала им пролезть вне очереди. В самом конце виднелся выход, но двери были слишком узки для того, чтобы пропустить сразу всех за один раз. Казалось, будто людям нет конца и края.

Она была зажата несколькими рослыми мужчинами практически у самой стены. Девушка была хрупкой и нежной словно цветок. Мягкие светлые волосы обрамляли её лицо, ниспадая на плечи. В серо-голубых глазах мелькало лишь удивление. Ни капли страха. Она была одета в простую свободную рубашку и серые штаны. Угрюмые мужчины беспристрастно смотрели вперёд, неумолимо оттесняя её всё ближе к выходу. Она же пряталась за их спины, словно за щит, постоянно озираясь по сторонам.

Где-то прекрасный женский голос запел песню:

– Плету я нить уж сотни лет,

Был таков мой здесь обет.

Сколько ж судеб повидала я,

До того, как встретила тебя…

Казалось, будто никто кроме неё не слышал поразительную мелодию, льющуюся отовсюду. Девушка вздрогнула и обернулась в попытке найти незнакомку, которой принадлежал этот голос. Но вокруг было лишь бескрайнее людское море.

Где-то на стенах попадались остатки древних разноцветных фресок: они повествовали о некой могущественной империи и о двух противоборствующих силах. На одной из них была изображена королевская семья, но с течением времени от их фигур остались лишь белые силуэты. Однако на голове одной из женщин таки можно было различить корону, украшенную сапфирами. Краски на ней не поблекли со временем и не потускнели. За плечами королевы распростились белоснежные крылья: небе парила опасная ночная хищница – сова. За совой виднелись силуэты и других птиц: сокола, орла, стервятника и ястреба. По земле бежали звери, среди которых были тигры, львы, лисы, волки и белоснежные лошади с развевающимися гривами. Под их копытами дрожала земля.

Чуть поодаль, на стене напротив, был полуразрушенный участок фрески. На нём была изображена армия ужасных теневых существ: их чёрные глаза смотрели прямо в душу, пробирая этим взором до костей. Позади армии взмывали вверх чёрные птицы – вороны – и готовились к прыжку чёрные звери. Лицо того, что повелевал этой громадной армией – лицо Короля Теней – не сохранилось. Каким был его лик? Столь же ужасным, как и его монстры? Или, наоборот, ужасающе прекрасным?

Его доспехи были похожи на кости, украшенные чёрными перьями. На голове угадывалась часть маски в виде огромного черепа с горящими глазницами. Птичий ли череп или череп животного? Ответа на этот вопрос тоже не было.

Постепенно толпа двигалась к выходу. Фрески со стороны демонической армии сменились пламенем, будто вырывающимся из чертогов Андраса 1 . На противоположной стене простирались сады с фруктовыми деревьями, что ломились от обилия плодов. Противоречие двух сторон заканчивалось скрещенными мечами света и тьмы. Эта фреска была последней и находилась прямо над огромными дверьми – выходом из зала. Поверх фрески, на камне, была высечена фраза: «Fortunam suam quisque parat» 2 . В этой части помещения ещё отчетливее стало видно, насколько ветхими были стены, какими древними были мраморные полы.