Жертва
Шрифт:
Взоры их встретились.
— Я — гений, — вымолвил он подавленно.
Золотинка очнулась уже настолько, что способна была оценить несуразность этого заявления.
В выжженном ее существе ощущалась пустота. Холодящая пустота, где гуляли, поднимая пепел, сквозняки. Пустота эта полнилась тихим, едва шелестящим звоном и разрасталась, пустота раздувала Золотинку изнутри неприятной легкостью. Пустоты было много, Золотинка ощущала себя оболочкой, которая содержала в себе беспредельность. Вещный мир — стены, шкафы, Рукосил, кровать — заключал в себя Золотинку, а изнутри подпирала ее раздувшаяся без границ пустота, и эта неустойчивость на рубеже двух миров, один из которых заключал в себе другой, отзывалась тошнотой и головокружением.
— Как ты себя чувствуешь? — с необыкновенной,
— Слабо, — пробормотала Золотинка, с удивлением слушая собственный голос.
— Так! Она чувствует себя слабо! — откликнулся чародей бессмысленным смешком. И кинулся куда-то, схватившись за виски, — полутора шага не сделал, как возвратился. — Знаешь ли ты, чудо, что на этом ли месте, на другом — тут скончалось восемь человек. Покрепче тебя были! Ты девятая. И жива! — Снова он хохотнул, давая выход возбуждению. — Ощущаешь что-нибудь особенное?
— Не-ет…
— Нет! — восхищенно повторил чародей. — Нет! Ничего особенного! Представьте, она не чувствует ничего особенного! — Он лихорадочно огляделся в поисках свидетелей небывалого события. Но приметил только лишь истукана: — Для чего ты держишь Золотинку, Лоботряс? Пусти ее сейчас же!
И кинулся подхватить девушку, принял ее под мышки, но не усадил на стул, как порывался, а обнял, прижал к себе и клюнул губами стриженную колючую макушку. Он успел еще несколько раз — десяток! — поцеловать такие же колючие виски, затылок, поцеловать ухо, лоб, нос, щеку, губы, когда Золотинка начала сопротивляться.
— Послушай, девочка моя, чего ты сейчас больше всего хочешь? А? Хочешь вина? Я налью вина! Всё! — суетился он.
— Где отхожее место? — грубо спросила Золотинка. — Я околела стоять.
Совершенно потрясенный, словно он никогда и не знал, слыхом не слыхивал о существовании таких мест, чародей глядел на девушку в целомудренном изумлении. Потом вскрикнул «о!» и бросился показать дорогу, для чего пришлось подвинуть загромождавшую проход клетку с орлом и пройти в какой-то коридорчик.
— Там темно. Возьми свечу, вот! — Все делалось в лихорадке.
Едва Золотинка пристроила не без поспешности подсвечник и заперлась в крошечной, но вполне приспособленной к делу коморке, Рукосил постучал:
— Послушай, девочка! — Она растерялась и не отвечала. — Ты там?
— Там.
— Послушай, ведь я же гений! Живой гений — это я! Да что там, ха, больше! Больше! Хочется пробить потолок. Задушить кого-нибудь. — Он сильно стукнул дверцу — просто в избытке чувств. — Как все сошлось? Невероятно! Всякий на моем месте потерял бы надежду после того, как сжег восемь человек. Всякий давно бы остановился… Послушай, девочка… Ты слышишь? Ведь мы с тобой, что! мы с тобой овладеем миром! Слышишь, мы овладеем миром! — Он требовательно постучал.
Золотинка не ответила.
— Ты слышишь?
Золотинка слышала.
— Ты меня видишь?
Золотинка видела.
— Вижу! — проговорила она вдруг, не осознав еще толком чуда. Сквозь двери и сквозь переборку она видела, как Рукосил метнулся по коридорчику, не в силах стоять на месте, и тотчас вернулся. Все это она видела. Хотя и не так ясно, как воочию. Пришлось тронуть переборку, чтобы убедиться, что преграда не растворилась, не разошлась туманом.
— Что? В самом деле? — воскликнул он, уловив восклицание. — В самом деле, видишь? — Но ответа не дождался и заговорил: — Могущество мое велико! Я один из могущественнейших волшебников современности. Едва ли найдется десять-двадцать человек, которые могли бы стать со мной вровень. И никто в Словании. Могущество мое велико, но еще не взошло в зенит. Слышишь?
— Слышу.
— Слава моя впереди. И каждый, кто окажется рядом со мной в час торжества, разделит грядущую славу. Вдвоем с тобой мы сумеем омрачить солнце. Ха! — возбуждение прорывалось ненужными, ни с того ни с сего смешками. — Это судьба. Судьба в образе пакостной старухи Колчи свела нас с тобой. Значит так велел рок — ты принадлежишь мне! А я… я подниму тебя на высоту,
Золотинка шумно спустила воду.
— …И вот я нашел тебя. Ничего особенного поначалу… и — нет! Не так-то это все просто. Как все намешано — в невероятном сочетании. Я это понял и увидел — я, потому что я гений. Вдвоем, слышишь? Вдвоем, — припав к тонкой дверце, Рукосил заговорил горячечным шепотом, — может быть… этого никто не знает, но возможно… мы составим с тобой совершенную пару, в которой соединились добро и зло. И тогда… тогда мы смогли бы все. Эту будет полная, беспредельная и неоспоримая власть. Ты и я. Мы соединим добро и зло воедино, что не удалось древним, что не сумел Ощера Вага. Мы это соединим и, значит, мы поставим мир на колени. Тайна совершенного могущества тут: соединить добро и зло! Мне всегда не хватало тебя, именно тебя, я это чувствовал. Когда же мы станем единой волей… о! кто тогда устоит?!
Золотинка стояла перед дверцей. Ничто не удерживало ее больше в коморке, но и выходить не решалась, не зная, чем встретить Рукосила, как глянуть и что сказать.
Голос его почти исчез и воспрянул:
— И тебе никуда не деться! Никуда от меня не уйти, потому что я тебя сотворил!
— Каким образом? — не выдержала Золотинка. Прихватив свечу, она вышла в коридор.
Рукосил ждал ее в темноте — слабо освещенный проем в торце узкого прохода почти не ослаблял сумрака.
— Смешная! — любовно заметил он, глянув на ушастую Золотинкину голову. — Они сделали все, чтобы тебя изуродовать. Хочешь, я отдам тебе всех троих в полное распоряжение? Ты сотворишь из них три чучела.
Золотинка неопределенно пожала плечами. Суетливые ухватки Рукосила были ей неприятны. Она отвернулась. Ничего не оставалось, как возвратиться в прежнюю комнату, где была стойка с книгой, на полу валялись мусор, объедки и копны стриженных волос. Порывай стушевался и чернел в углу, не существуя для других так же, как и для самого себя.
— А мастерский был ход, — говорил Рукосил, следуя за девушкой неотступно, он дышал ей затылок. — Как это тебе понравилось?
— Рукосил, я не понимаю, о чем вы толкуете и ваше красноречие, боюсь, пропадает втуне, — сказала она, отпускаясь на стул.
Полная история государства Российского в одном томе
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Газлайтер. Том 9
9. История Телепата
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Отряд
5. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
рейтинг книги
Зеленая энциклопедия здоровья. Лучшие рецепты нетрадиционной медицины
Детские:
сказки
рейтинг книги
Тринадцатый IX
9. Видящий смерть
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
рейтинг книги
Монархическая государственность
Религия и эзотерика:
религия
рейтинг книги