Жертва
Шрифт:
И я набросился на него. Сорвавшись с места, я бросилась вперед со всей своей фирменной грацией и ловкостью. Он повернулся и рванул к двери, но я прыгнула ему на спину, как охотничья собака, и повалила его на пол с таким грохотом, словно выбила из него всю душу.
Я вцепилась в его плечи, наслаждаясь своим превосходством над ним, наслаждаясь тем, что его лицо прижато к полу, и он даже не может вздохнуть. Я наклонилась и жарко дыша ему в шею, прошептала на ухо:
– Ты никуда не пойдешь, папуля.
Я завела его руки за спину. Он резко втянул
Расстегнув сумку на плече, я достала рулон липкой ленты - девушка всегда должна быть наготове. Ловко размотав ленту, я перемотала ему запястья. Довольная своей работой, я проделала то же самое с его лодыжками.
Мистер Джонс теперь точно никуда не денется.
– Ну вот, все готово, - сказала я.
И тут я услышала голоса, доносившиеся через закрытую дверь, ведущую на кухню. Скотт и его мама вернулись и, должно быть, вошли через заднюю дверь. Намереваясь продлить веселье и игры еще на некоторое время, я весело заскакала в направлении кухни.
– Вернусь через минуту, - бросила я связанному мужчине через плечо.
Я ворвалась в кухню немного запыхавшаяся и, вероятно, раскрасневшаяся.
– Хлоя!
– воскликнул Скотт, бросая сумку на кухонный островок.
Кухня была прекрасной, функциональной и изящной одновременно. Как и главная гостиная, она представляла собой смесь старого и нового, что-то среднее между кухней старого загородного коттеджа и кухней современного ресторана. Несмотря на ее размеры и сверкающие хромированные элементы, она была уютной.
– Какая у вас прекрасная кухня, миссис Джонс, - честно сказала я.
Она тепло улыбнулась мне.
– Спасибо. И, пожалуйста, зовите меня Элизабет. О, идите сюда, я действительно рада наконец-то с вами познакомиться.
К моему удивлению, она притянула меня в душистые объятия, и я позволила ей обнять себя. Отстранившись, она держала меня на расстоянии вытянутой руки, изучая меня. Незаметно я осмотрела ее в ответ. Как и ее муж, она была почти такой же, как я и ожидала. На вид ей было около шестидесяти лет, красивая женщина с аккуратной прической седых волос, одетая в твидовую юбку длиной до колен, которая сейчас была очень модной, и шелковую блузку. Она была высокой, как и я, и стройной.
– Я тоже рада познакомиться с вами, - сказала я.
– Мой муж следил за готовкой?
– спросила она, направляясь к духовому шкафу и открывая дверцу.
– Да, несколько минут назад.
– Что хотел Джастин?
– спросил Скотт, распаковывая сумку, доставая фильтры для кофеварки и бутылку шампанского.
– Он продал права на книгу "Джинн" для экранизации. Ты можешь в это поверить?
– Дорогая, это фантастика, - сказал он, обойдя островок, чтобы обнять меня.
– Поздравляю, - добавила мама Скотта.
– Я не могу поверить, что у нас в семье будет знаменитый автор. Скотт, я думаю, тебе стоит открыть шампанское.
– Конечно, - сказал Скотт
– Как там мой отец? Надеюсь, он не слишком заговорил тебя?
– О, он был очень любезен.
– Хорошо, - сказала миссис Джонс.
– Почему бы вам двоим не пойти в гостиную с шампанским, мне нужно проверить ужин. Я уверена, что отец с удовольствием выпьет с вами.
– Папа никогда не откажется от шампанского.
Их шутливые реплики начали меня раздражать.
Прям настоящая идеальная семейка.
Над островком висело множество посуды - лопатки, кастрюли и тому подобное. Шампур для шашлыка привлек мое внимание, распаляя мое воображение и заставляя сердце биться быстрее.
– Ты выглядишь просто замечательно, - сказал мне Скотт, откупоривая пробку и разливая пенистую золотистую жидкость в четыре фужера с шампанским.
– Я так горжусь тобой.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, что мои щеки раскраснелись. Но не по тем причинам, о которых он подумал. Я не зацикливалась на воображаемых правах на книгу, я фантазировала о том, кому и куда засунуть этот шампур.
Скотт протянул мне и своей матери по бокалу шампанского.
– Выпьем, - сказал он.
– За новые начинания, - сказала миссис Джонс, тепло улыбаясь мне.
– За окончание вашей жалкой жизни, - весело сказал я.
Я взяла бокал. Скотт и его мать замерли с поднятыми фужерами, уставились на меня широко раскрытыми глазами.
– Хлоя? Что за черт?
– спросил Скотт.
– Скажи мне, Скотт, она отсасывала тебе лучше, чем я?
– Что?
– Ты слышал. Я все знаю. Я знаю все о тех жалких, убогих потрахушках, которые ты устраивал в отелях, когда говорил мне, что занят на работе.
– Ты пьяна?
– О, да отвали ты с этой ерундой.
– Я думаю, нам стоит поговорить на улице. Мам, мне так жаль.
Миссис Джонс просто таращилась на нас, не вымолвив ни слова.
– Нет, Скотт, я не хочу выходить, я хочу разобраться с этим, блядь, прямо сейчас.
Я потянулась вверх и сорвала висящую сковороду, держа ее, как теннисист ракетку на корте. Скотт настороженно посмотрел на сковородку.
Так ему и надо,– подумала я, издав боевой клич.
Его лицо застыло в маске страха. Вся кровь отхлынула от его лица, а глаза округлились. Я решила, что он был настолько ошеломлен, что замер на месте.
Я размахнулась сковородкой, как Андре Агасси, выполняющий убойную подачу на теннисном корте, только моим мячиком была голова Скотта. Сковорода с комичным звуком "донг" обрушилась на его висок.
Скотт рухнул на пол, а миссис Джонс закричала. Я переключила свое внимание на женщину, сковорода все еще была у меня в руке. Ее крики перешли в рыдания, и я улыбнулась.
– Зачем ты это делаешь?
– Потому что твой драгоценный сын - уебан. И потому что мне это нравится. И потому что я люблю, чтобы мои книги были достоверными, что означает, знаешь ли, пережить то, о чем я пишу.