Шрифт:
1
Николь Колдер думала только об одном: как бы поскорее сбежать. Эти вечеринки порой действуют на нервы. Неужели недостаточно, что она специально прилетела на это семейное торжество с другого конца света? Ее сестра Пам вышла замуж за Чина, и теперь они живут в Буэнос-Айресе. Сюда на празднование пятилетия их бракосочетания съехались родственники: ее мать Глория, сестра Белл с мужем Аби. Не то чтобы она не рада была видеть их здесь всех вместе. Боже упаси. Она их всех любит, и с сестрами у нее были прекрасные отношения. Были. Пока они не вышли замуж. До чего же замужество меняет людей. Раньше они понимали
В последний раз это был зануда академик лет на сто старше ее. А перед этим вдовый ковбой, владелец ранчо, так тот целый вечер рассказывал об осеменении коров.
Как это ни забавно, на самом деле оба были весьма симпатичные ребята, только Ник ни на дух не переваривала симпатичных. И еще менее – перспективы оседлой семейной жизни. Ее манят свобода, приключения и случайная связь с человеком, который умеет зажечь кровь одним взглядом.
Ник пригубила стакан с ромом и, проведя рукой по волосам, оглядела гостиную, полную незнакомых людей. Вечер был душный и жаркий, и ее волосы цвета темной бронзы превратились в непослушную массу мелких колечек, несмотря на лак. Сейчас самое время пройти сквозь толпу, глупо улыбаясь направо и налево, и…
У Ник перехватило дыхание.
В комнату вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами, с черными как смоль волосами и не то голубыми, не то серыми глазами на мужественном лице, словно вырезанном из куска мрамора умелым мастером, он смотрелся как картинка в своем черном смокинге.
Ник раздумала убегать. Усталость как рукой сняло. Если уж ее сестрички так помешаны на сводничестве, что бы им познакомить ее с таким красавчиком? А толку? Хотя он, если оценивать по десятибалльной системе, тянет на все двенадцать. У нее на уме совсем другое. Потому-то им ее никак не опутать.
Такие типы не из числа подходящих. У этого на лбу написано, что брак не входит в круг его интересов. Она это по опыту знает.
– Он очарователен, – сказала бы Глория и тут же добавила бы, – и красавец, слов нет, но, милая, это же не брачный материал. Он не подходящий.
Что правда, то правда. Не подходящий для брака. Только брак не единственное, что женщина ищет в мужчине.
Ник снова пригубила ром. Остепенится она! Ждите! В гробу она видала мужчину, у которого на уме брачные планы! Чтоб она дала подрезать себе крылья, посадить в позолоченную клетку и превратить ее, переводчицу экстра-класса, в домохозяйку, ничего дальше кухни не видящую!
Ник оглядела гостиную. Где этот мистер Двенадцать? Ах вон он, треплется с блондинкой, которая спит и видит, чтоб он раздел ее прямо на глазах у всех. С таким типом сестрички ее не познакомят.
– Ты имеешь
– Точно, – с таким же серьезным видом поддакнула Ник. – Тем-то они и интересны.
Пам вздохнула, Белл вздохнула, и Ник пришлось спасать ситуацию. Она тоже тяжело вздохнула. К счастью, сестрички еще не совсем потеряли чувство юмора и прыснули. Чин и Аби даже спросили, над чем это они смеются, отчего все трое залились пуще прежнего.
Позже Ник застала сестер и их мужей в комнате; они что-то горячо обсуждали. При виде Ник все сразу замолчали. Ее шурины – оба, кстати, мистеры Двенадцать – покраснели и стали говорить о погоде, из чего она вывела, что раскрыла очередной заговор по охмурению ее, Ник.
Подтверждения не пришлось долго ждать.
– Ты в Греции была? – как бы мимоходом обронил Аби.
– Была, – откликнулась Ник, подцепив вилкой помидор. – Красивая страна.
Все затаили дыхание.
– Да, – подхватил Аби, – красивая. А по-гречески ты говоришь?
– Как все туристы. Как пройти туда-то и дайте мне то-то и то-то. Сколько стоит? Сам знаешь. А с какой стати ты спрашиваешь?
– Да так, – быстро проговорил Аби. Слишком быстро.
Вот почему в голове у Ник зазвенел колокольчик, когда Пам и Белл зашли к ней в комнату, где она одевалась к съезду гостей, и как бы между прочим посетовали, что она не говорит по-гречески, потому что среди гостей будет старый друг Аби и Чина из Афин.
– Я думаю, мистеру Татакису, наверное, было бы приятно, если б с ним поговорили на его родном языке, – заметила Белл.
– Надо же, – с невинным видом сказала Ник, – этот господин дружит с Чином и Аби, а говорит только на греческом. Я-то думала, что английский международный язык общения.
Попавшиеся на собственной хитрости сестры поспешили признать, что Александр Татакис говорит по-английски.
– Ах вон оно как, – все так же невинно подхватила Ник. – Александр Татакис, говорите.
– И еще владелец целого торгового флота, – с готовностью объяснила Белл. – И если бы ты, Ник, была бы столь любезна…
– Ты бы оказала услугу нам с Чином и… – лучезарно улыбаясь, ввернула Пам.
– …И скрасила ему сегодняшний вечер, – добавила Белл.
Ник со вздохом поднесла к губам стакан.
Единственное, о чем она мечтает, так это скрасить вечер себе самой и сбежать с вечеринки. А завтра она скажет сестрам, что прождала высокочтимого господина Татакиса, а он не появился и ее сморил сон. В конце концов, она сегодня прилетела из Океании в Сан-Франциско, из Сан-Франциско в Нью-Йорк, чтобы забежать к себе домой, и, наконец, из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес и имеет право на отдых. При такой перегрузке трудно ожидать, что она будет вежлива с мистером Флотоводцем. Но на всякий случай надо держать ухо востро и избегать маленьких, толстеньких подходящих магнатов с Эгейского моря.
Хотя, будь она в настроении, она сумела бы улыбнуться тому сексапильному красавчику, что недавно появился в гостиной.
Но, увы, она не в настроении. Да и толку из этого не было бы никакого. Ее семейка глаз с нее не спустит и не даст пофлиртовать с черноволосым красавчиком. Где, кстати, он? Ага, вокруг него стайка девиц: пара блондинок, одна брюнетка и еще одна с такими пестрыми волосами, что скорее походит на кисть художника на длинных ногах. И все млеют и смотрят на него так, будто готовы съесть.