Чтение онлайн

– Ты меня не любишь? – тоже тихо произнес Иса.

– Я думаю, что в такое время негоже жениться.

– Да?!! – черные глаза Исы метали молнии. – Ты так считаешь?

И он вышел из комнаты, грохнув дверью – даже штукатурка с потолка посыпалась.

На Соню никто никогда не орал. И не хлопал дверью. И вообще, она не врала про щуку… И то, что именно Лена отравила рыб, – это же так очевидно!

Недолго думая, Соня собрала вещи и села в электричку. В дороге

позвонила мачехе:

– Элечка, я еду в Москву.

– Очень хорошо! – бурно обрадовалась Элеонора. – Заходи к нам, поболтаем… Снежана себе такой костюм купила – обалдеть! Так сидит, так сидит на ней… Ты обязательно должна зайти и посмотреть! У тебя с Исой как?

– Эля, давай не будем… – мрачно буркнула Соня.

– Хорошо-хорошо! Не будем. Не будем! Ты взрослый человек, ты вольна делать что хочешь… Но ты только заходи к нам вечером, ладно?..

«Как он мог со мной так? – всю дорогу размышляла Соня. – Грубый, жестокий… как он орал!»

Было невыносимо сознавать, что Иса мог с ней так поступить. Что свадьбы не будет. Она сказала, что свадьбы не будет, – и он согласился, так легко согласился…

Дома Соня прибралась – столько пыли! Но физическая нагрузка не помогла. В висках у Сони по-прежнему звенело, сердце трепыхалось, руки дрожали… Она чувствовала себя ужасно. Потом все-таки заставила себя переодеться. Причесалась, надела любимое платье Элеоноры. Мачеха всегда требовала, чтобы девочки даже дома ходили при полном параде. Халаты и тапочки были под жестким запретом. Резинки для волос – чудовищно. Шерстяные носки – преступление.

Женщина всегда должна быть красивой – даже когда сидит в четырех стенах и пухнет от горя.

– …Сонечка! – дверь открыла Снежана. Обняла, поцеловала – с какой-то особенной нежностью. – Сто лет тебя не видела… мы с мамой так соскучились по тебе!

– И я соскучилась! – едва не разревевшись от этой нежности, ответила Соня.

Вошла в комнату, служившую гостиной, и замерла. Помимо Элеоноры, в комнате присутствовал еще незнакомый мужчина – весь в черном. Черная водолазка, черные брюки. И лысый. Костистое загорелое лицо, немолодой… Стильный дядька. «А это, наверное, новый кавалер Элечки!»

– Соня! Фред, познакомьтесь, это моя вторая дочка… – поднялась Элеонора из кресла и тоже принялась обнимать Соню. – Соня, это Фред!

– Очень приятно, – приветливо кивнула Соня.

– Кофе, коньяк… – Снежана вкатила столик на колесиках. – Прошу.

Соня очень не хотела при посторонних обсуждать свои отношения с Исой, но этого, к счастью, не произошло.

– Фред – заморский гость, – весело начала Элеонора. – То в одной стране живет, то в другой… Гражданин мира – вот как я его называю!

– Всякого навидался, – кивнул Фред. Голос у него

был глуховатый, низкий, с легким акцентом.

– Ой, нам Фред недавно рассказывал, как на тигров охотился в джунглях – так не поверишь, прямо мороз по коже… – вступила Снежана.

– А не жалко – тигров? – удивилась Соня.

– А если эти тигры – людоеды? – улыбнулся Фред, глядя Соне в глаза. Глаза у него, кстати, были светло-серые, очень яркие. – Как это говорят… надо выбирать из двух зол! Либо тигр убьет человека, либо человек – тигра… Причем целиться надо точно в лоб, чтобы наверняка убить, с одного выстрела! Раненый тигр – еще опасней!

Соня отпила из пузатой рюмки коньяка.

– Вкусный какой… Пахнет ванилью, еще чем-то… – принюхалась она, обычно равнодушная к алкоголю. Даже она не смогла не оценить этот коньяк!

– Это Фред принес. Ой, там же у нас пирог в духовке! – Элеонора сорвалась с места, вслед за ней зацокала каблучками Снежана.

– Вы художница, Соня? – спросил Фред, когда они остались одни.

– Да, рисую. Обертки для кондитерской фабрики.

– Меня могли бы нарисовать?

– Вас? Да, конечно. Хоть сейчас…

– Нет-нет, Сонечка, мне нужен настоящий портрет…

– Настоящий? Это вам тогда к кому-нибудь другому… Я ведь говорю – я в основном по оберткам… Вы насчет моих способностей не обольщайтесь!

Фред поднялся из кресла, пересел на диван, поближе к Соне. Все движения у него были мягкими, пластичными… и хищными. Он походил… нет, не на тигра, а на черную пантеру.

– Вы хорошо разбираетесь в людях, Соня?

– Я? Не знаю…

– Я – хорошо. Я сразу вижу, кто есть кто. У меня такой дар.

– Правда? – улыбнулась Соня. «Интересного себе жениха Элечка нашла!» – Вот я тогда – какая?

– Вы очень нежная, Сонечка. Таких, как вы, нельзя обижать. Вам надо поклоняться, вас надо любить… – Фред вдруг поправил прядь ее волос. Его прозрачные, льдистые глаза были близко-близко. «Чего это он?» – слегка озадачилась Соня. Она не хотела, чтобы мачеха вошла в комнату и увидела все это…

– Так и разбаловаться недолго! – Соня засмеялась и отошла к окну. – О, опять весь двор раскопали… То и дело – отроют трубы, зароют трубы…

Фред неожиданно оказался рядом, вплотную.

– Где? – он почти прижался к ней. – А, работа коммунальных служб… – сказал он. Кстати, от него ничем не пахло. Ни одеколоном, ни дезодорантом. Лишь слегка – табаком. – Когда вы сможете начать рисовать?

– Когда? – начала осторожно отодвигаться Соня, уже жалея о том, что согласилась на это. – Завтра, наверное.

– Договорились! – Фред взял ее руки в свои.

В этот момент (как назло!) в гостиную вернулись Снежана с Элеонорой. Они дружно несли пирог.