Жениться на проститутке?!

Греческий государственный муж Перикл (V век до нашей эры), которому Афины обязаны политическим и культурным расцветом, устанавливал в законе полные гражданские права только для детей, рожденных от гражданина и гражданки, а детей гетер закон лишал права пользоваться гражданскими правами и правом наследования.

Довольно строго, если учесть, что жизнь с гетерой не наносила вреда репутации мужчины – в этом смысле афиняне, как и другие народы древности, были весьма снисходительны. Ведь и у самого законодателя рыльце было в пушку. Будущая жена Перикла

Аспазия приехала в двадцатилетнем возрасте в Афины с несколькими молодыми гречанками, чтобы основать школу риторики. Вскоре выяснилось, что за ширмой школы скрывалась компания гетер, в которой Аспазия главенствовала. И позже, когда она уже играла значительную роль в судьбе города, ее обвиняли в сводничестве. Впрочем, гетера была не проституткой в полном смысле слова, а девушкой, «чье сердце всегда открыто для богатых друзей и покровителей». Хотя Лисий, афинский составитель судебных речей, не решился ввести в свой дом Никарету, основательницу знаменитой школы гетер в Коринфе, и Менатеиру, одну из гетер этой школы, боясь оскорбить тем самым жену и мать. С другой стороны, великий философ Платон обессмертил в своем «Пире» гетеру Диотиму, а комедиограф Менандр всю жизнь прожил с гетерой Гликерой.

Во многих странах древности существовала так называемая храмовая проституция, осуществлявшаяся жрицами, которые должны были отдаваться мужчинам из религиозных соображений. В Вавилоне жрицы могли выходить замуж и получать статус законной жены.

Однако, будучи ранее посвященными богу, они не имели права рожать детей. Для этой цели супругу не возбранялось пользоваться услугами наложниц – служанок или рабынь, причем жена сама выбирала ему женщину. Либо супружеская пара могла прибегнуть к усыновлению.

В античном мире плевать на общественное мнение можно было только с очень большой высоты. А тем более на закон, запрещавший браки (но не сожительство) с проститутками. Таким образом, лишь царственные особы могли себе позволить вступать с проститутками в законный брак. Так, Иероним, правитель Сиракуз, женился на бордельной проститутке Пеито, а царь Египта Птолемей I, соратник Александра Македонского, – на знаменитой гетере Таис, родившей ему троих детей. Именно Таис испросила у Александра разрешения сжечь собственными руками царский дворец в захваченном Персеполисе, и ей позволили это сделать.

Наиболее известный пример брака с проституткой представляет собой история проститутки Теодоры и императора Юстиниана, причем относится она к христианской эпохе Рима.

Теодора была низкого происхождения – ее отец состоял сторожем при медведях в Византии. Уже в малолетнем возрасте ее развратили в борделе, а позже она превзошла других проституток в бесстыдстве, предаваясь различным извращениям публично.

Однажды ее увидел будущий император Юстиниан и страстно влюбился. А вскоре и женился на ней, несмотря на протесты его матери и тетки-императрицы. Для этого его дяде, императору Юстину, пришлось отменить соответствующий параграф закона, и брак стал возможен.

Став впоследствии императрицей, Теодора осталась тем, кем и была – чувственной женщиной, знакомой со всеми жгучими тайнами сладострастия. При этом она блюла лицемерную нравственность, оправдывая поговорку: проститутка в молодости – ханжа в старости, да еще и находила время властно вмешиваться в государственные дела. Теодора, по-видимому, была врожденной проституткой.

Бытует

мнение, что из проституток получаются хорошие жены – мол, они уже повидали все, что можно, и мужу изменять не будут. Обратимся к книге известного психиатра и криминалиста Чезаре Ломброзо «Женщина преступница и проститутка» (в соавторстве с Г. Ферреро). Ломброзо в нашей отечественной психиатрии всегда считался автором лжетеорий, однако, его деление проституток на случайных и врожденных, подкрепленное соответствующими примерами, весьма любопытно.

К случайным проституткам он относит женщин, вставших на путь проституции волею обстоятельств (обман, изнасилование, отсутствие средств к существованию). А среди неотъемлемых качеств проституток врожденных называет лживость, некое «нравственное помешательство», полное отсутствие чувства стыда, пьянство, нередко переходящее в алкоголизм, бездельничанье, склонность к совершению преступлений, жадность. Говоря о последнем качестве, интересно обратиться к двум письмам древнегреческих времен – ведь алчность гетер вошла в поговорку.

Вот характерное письмо одного, как бы мы теперь сказали, фермера, разорившегося из-за гетеры, которая, когда он обеднел, и знать его не захотела: «Разве ты забыла корзины с финиками, свежие сыры и прекрасных куриц, которых я тебе посылал? Разве все добро, которым ты нынче пользуешься, принадлежало не мне? Мне же теперь остались только позор и нищета!»

В другом письме знаменитая гетера Петала обращается к своему любовнику, который кажется ей скуповатым: «Мне нужны золото, драгоценности, платья и рабыни. Ты мне надоел своим вечным нытьем. Клянусь Венерой! Ты говоришь, что боготворишь меня, не можешь жить без меня и что я должна стать твоею. Хорошо. Но разве у тебя нет золотых кубков? Разве ты не можешь похитить у отца немного золота или у матери часть ее сбережений?»

Энергичный стиль, не правда ли?

Однако Лукиану алчность гетер не кажется такой уж страшной, и он высказывает свое особое мнение: «Гетеры лучше порядочных женщин. Тут все честно, по крайней мере, знаешь, за что платишь деньги...»

Тем же, кто собирается жениться на проститутке, остается пожелать, чтобы она не оказалась врожденной.

Нередки случаи, когда мужчина, женившись на проститутке, становился сутенером собственной жены. Из речи Демосфена (IV век до нашей эры) мы узнаем об истории проститутки Неэры и ее супруга Стефана. Однако вначале короткая предыстория.

Если в споре о найме проститутки два лица не могли прийти к соглашению, их притязания рассматривал третейский суд, состоявший из трех человек. Такой суд в споре между Стефаном и Фринио за владение Неэрой вынес решение, чтобы она поочередно, день за днем, переходила от одного к другому, причем содержать ее должен был тот, у кого она на то время находилась.

В другом случае по делу проститутки Фано, дочери Неэры, третейский суд решил, что Стефан должен предоставлять ее Эпаинету каждый раз, когда тот бывает в Афинах, если он пожелает иметь ее у себя.

Впоследствии Стефан женился на Неэре, но и после замужества она продолжала заниматься «любимым делом» с клиентами. При этом она требовала большего вознаграждения, ссылаясь на то, что как замужняя женщина она подвергается серьезной опасности наказания за прелюбодейство. А Стефан, в свою очередь, вымогал у богатых любовников Неэро деньги, угрожая той же жалобой на прелюбодейство, а то и держал их в тюрьме до уплаты значительного выкупа. С подобной целью он пользовался и своей приемной дочерью Фано, вытягивая у ее клиентов большие суммы. В общем, семейка была хоть куда!