Чтение онлайн

– Я думаю, мне там должно понравиться.- Мелли впервые за долгое время улыбнулась искренней, не вымученной улыбкой.

– Тебе так не понравилась столица?
– тут же насторожился Гуннар.

– Не то чтобы не понравилась...
– Мелли помолчала, подыскивая слова.
– Я просто помнила столичную жизнь совсем иначе.

– Ну какую-такую „столичную жизнь“ ты могла помнить?
– Гуннар не удержался чтобы не щелкнуть девушку легонько по носу. - Обрывки взрослых разговоров, когда тайком сбегала от нянек? Наши с парнями забавы, о которых

ты, если хорошо подумать, вообще не должна была знать? Жалобы матери, которые, опять же, если хорошенько подумать, не годятся для девочек твоего возраста.

– А если ей больше некому было жаловаться?
– Мелисса ощетинилась, как делала это всегда, стоило только кому-то упомянуть Луизу-Амалию.

– Мелисса, давай поговорим начистоту.
– На этот раз Гуннар не стал смягчать свое мнение, предпочитая горькую правду дипломатической лжи.
– Она сама сделала свой выбор, за себя, за тебя, за других своих будущих детей. Ей советовали быть осторожнее, но она слушала только то, что говорил ей любовник.

– Гуннар! Я понимаю, почему ты - на стороне Ратиборгов, но Моор был ее мужем!

– Любовником, Мелли, которого она почти и не скрывала. Мужем он стал потом, тоже, кстати, вопреки всем приличиям, до окончания траура. И в этом была ее большая ошибка. Если бы все у них было по-тихому, как обычно и делают молоденькие вдовушки, то весь двор сделал бы вид, что ничего не замечает. Я понимаю фон Моора, ему нужно было как можно скорее сделать эту связь достоянием общественности, чтобы точно ничего не помешало выгодному браку. А вот твою мать я совершенно не понимаю. Конечно, никто из нас не застрахован от ошибок, но делать одну ошибку за другой - глупо. Ну и довольно о ней.

Принц махнул рукой, не желая продолжать спор на болезненную для невесты тему.

– Что-то не туда у нас разговор повернул. Прости, Мелли, я лишь хотел сказать, что ты, скорее всего, никогда не видела настоящей столичной жизни. Ты должна была стать частью этой жизни в твои шестнадцать лет, но тебя лишили этой возможности. А сейчас ты смотришь на все уже совершенно другими глазами.

– Ты думаешь, в шестнадцать лет мне понравилось бы гулять по парку и сплетничать о знакомых?
– скептически подняла бровь Мелисса.

– Не думаю, - Гуннар снова улыбнулся. Представить Мелли сплетницей у него никак не получалось.
– Но тогда у тебя в столице были бы знакомые. И было бы время, чтобы прогуливаться по парку, вместо того чтобы заниматься.
– Тут принц сделал страшные глаза и продолжил громким шепотом, - подлогом документов с целью сокрытия налогов.

– И был бы больший выбор кандидатов в женихи?
– Поддела его Мелисса, начиная потихоньку остывать. То, что говорил принц, было не очень приятной, но правдой. Творец знает, сколько раз одинокими ночами Мелли думала о том же, плача от бессилия. А шпильку про налоги она ему, так и быть, простит. Если, конечно, он не станет от имени Короны требовать уплаты недоимок.

– Вот чего не было бы, того не было

бы. Прости, Мелли, но женихов тебе, как водится, выбирала бы семья.

– Вот так всегда!
– Гуннару на миг показалось, что в глазах невесты блеснули лукавые огоньки.
– А я уже представила себе такую историю! И прекрасного рыцаря, как раз в духе романов...

– Это тех, которые из матушкиной библиотеки? С романтичным трагическим концом?
– Гуннар с благодарностью принял предложение мира.
– А давай, я побуду твоим рыцарем? Украду тебя после свадьбы и увезу в свою пещеру...

– Гуннар! В пещерах живут драконы!

– Тогда я побуду твоим личным драконом. Драконом быть даже приятнее.

– Почему?
– Не удержалась и повелась на подначку Мелисса.

– Вырастешь, узнаешь! - Уже в открытую веслился Гуннар.
– Эх. Мелли-Мелли. Нос в карамели... Слу-ушай! Хочешь медовых яблок? Настоящих? Как на празднике Новолетья?

– Хочу. А у тебя есть? Его Высочество тайком набивает карманы сладостями?

– Нет. Но я знаю, где взять. Побежали?

– А почему „побежали“? Тебе что, нельзя выходить за пределы дворца?

– Просто, так интереснее. Но, по-хорошему, без охраны - действительно нельзя. И не только мне, тебе тоже.

Они быстрым шагом скрылись за деревьями, не подозревая, что их побег все-таки не остался незамеченным.

– Какие же они все еще мальчишки!
– Вздохнула Ее Величество Ариана. Королева стояла, слегка откинувшись назад, уютно устроив голову на плече у мужа. - Эрих, ну ты посмотри на них! Куда им жениться?! Второй наследник, глава Дипломатической Службы... Тайком сбегает из дворца, чтобы поесть сладостей. Ничего не изменилось за последние двадцать лет! И, по-моему, нам все-таки пора уволить нашего кондитера.

– Оставь, дорогая, пусть живет.
– Его Величество довольно улыбался в усы, глядя, как его второй сын был на пути к своему счастью. В том, что из Гуннара с Мелли получится отличная пара, Эрих Пятый был абсолютно уверен. В таких делах его редко подводило чутье.

– Я же сказала: „Уволить“, а не „казнить“,- шутливо возмутилась королева Ариана.

– Так он же огорчится и умрет от огорчения. И потом, разве кондитер виноват, что медовое яблочко со вкусом свободы кажется намного слаще заморских редкостей?

– Знаешь что, Эрих, - при упоминании о свободе глаза Ее Величества загорелись воодушевлением, - как только у нас родится первый внук, мы ненадолго оставим страну на Генриха и поедем с неофициальным визитом к моим. Заявимся ранней осенью, как раз тогда, когда раскупоривают бочки с майской сельдью...

– Дорогая?
– Его Величество заметно содрогнулся.
– Когда в последний раз ты так тосковала за фразской сельдью...

– Эрих!
– Королева обернулась и шутливо стукнула мужа кулачком в плечо.
– Стыдись! В наши-то годы... Нет, я просто вспомнила, что лучше всего вкус майской сельди оттеняет соленый воздух Полночного моря...