Жених-горец
Шрифт:
— Что случилось с вашей женой, милорд? — спросил он, обеспокоенный тем, что не успеет получить ответы на свои вопросы прежде, чем Огилви свалится пьяный и будет не в состоянии отвечать.
— Эта Анабель была шлюхой, — ответил лэрд Огилви, покачав головой. — Она была злоязычной стервой. Моя жена испробовала все, что возможно, чтобы исправить девочку. Сначала она просто разговаривала с Анабель, пыталась взывать к ее здравому смыслу. Не подействовало. Когда она застала Анабель с сыном пастуха, то заперла ее в комнате на три дня без пищи и давала только одну воду. В ту же ночь моя жена чуть не погибла, упав с лестницы. Она не могла сказать
— Но наказание не действовало?
— Нет. Каждый раз, когда Лоррейн наказывала Анабель, с моей бедной женой что-нибудь случалось. А однажды она поймала Анабель за занятием, которое поразило ее в самое сердце. Она не сказала мне, в чем дело. Лоррейн была набожной женщиной, и то, что она увидела, было для нее страшным грехом, который невозможно выразить словами. Я пытался убедить ее, что многое из того, что церковь объявляет греховным, на самом деле не так уж плохо, но Лоррейн верила всему, что священник говорил ей о грехе. В этом вопросе она не признавала никаких компромиссов. Она выпорола Анабель. Не так сильно, как девчонка того заслуживала, по-моему, за все свои прошлые прегрешения, если даже не принимать в расчет последнее, которое так расстроило и вывело из себя мою жену. Два дня спустя Лоррейн умерла.
— Умерла? Каким образом?
— Я не знаю, но она страшно кричала перед смертью. Я думаю, что ее скорее всего отравили, но мне не удалось выяснить как. Я отослал этих мерзавок прочь и похоронил жену. — Лэрд потер рукой лоб. — Все, чего хотела Лоррейн, — это иметь ребенка. Она хотела этого так сильно, что готова была взять к себе чужих детей, а получила двух демонов, принесших ей смерть. Это они убили ее.
— Кто же вторая девушка?
— Я думаю, что из них двоих она была более порочной. Анабель была бесстыжей и гордилась этим. Она была явным, открытым врагом, если вы понимаете, что я имею в виду. Другая же была такой прелестной, спокойной. И потребовалось очень много времени, чтобы разглядеть ее черную душу. Потому что, даже поняв это, я сомневался. Как может такая милая славная девушка быть порочной? Но это было так. Под прелестной маской скрывалась холодная жестокая женщина, убийца. Она была тайным врагом, прячущимся в тени. Она пробыла здесь не так уж долго, когда я начал понимать, что она далеко не праведница, но Лоррейн не слушала меня. Мне было очень не по себе, когда эта девушка, бывало, сидела здесь, с виду прелестная, но в ее бледно-голубых глазах таился такой пронизывающий холод, что зачастую мне было просто невыносимо находиться с ней рядом.
При этих словах Дэрмот почувствовал, как дурное предчувствие ледяной волной окатило его с головы до ног. Прелестная, спокойная, с бледно-голубыми глазами… Всего одна женщина из тех, кого он знал, отвечала этому описанию, но он удержался от скоропалительных выводов. Ведь наверняка были и другие, подобные ей, да и описание лэрда Огилви могло оказаться неточным. Но даже в этом случае он не мог заглушить подозрение, растущее внутри его.
— Кто была эта другая девушка, милорд? — спросил он снова.
— Дочь моего сюзерена.
Когда лэрд Огилви больше ничего не сказал, Дэрмот еле поборол желание схватить его и как следует встряхнуть.
— И кто же ваш сюзерен, лэрд Огилви? — продолжал настаивать Дэрмот,
— Сэр Лесли Кэмпбелл. Он был очень доволен, что Лоррейн выразила желание воспитывать его дочь Маргарет. — Лэрд Огилви нахмурился, смутно сознавая, что сидящие за столом люди испытали потрясение. — Мне кажется, недавно с его дочерью случились какие-то неприятности. Что-то связанное с неудавшимся замужеством. Подозреваю, что именно из-за этого она уехала к своей кузине.
Дэрмот приложил все силы, чтобы не вскочить из-за стола и не помчаться прямиком в Клачтром.
— К ее кузине?
— Да. — Огилви нахмурился. — Дайте подумать. Эта женщина живет в маленьком домике недалеко от местечка с каким-то старинным названием. Крэкдрам? Клакем? — Он пожал плечами. — Ее имя Элспет Гамильтон, если вам это поможет.
Дэрмот не помнил, что произошло потом. Он что-то сказал этому человеку, но следующим его осознанным желанием было безжалостно избить Камеронов, как только они дадут ему эту возможность. Он вырывался из крепких рук Сигимора, но тот был гораздо сильнее. Они были уже во дворе Мьюирлейдена, но Камероны не позволяли ему садиться на лошадь.
— Возьми себя в руки, мальчишка! — рявкнул Сигимор.
— Я должен вернуться в Клачтром! — воскликнул Дэрмот, продолжая бороться с Сигимором. — Женщина, которую лэрд Огилви назвал демоном, живет всего в часе езды от моих владений. Она может заявиться к Илзе в любое время, как только ей вздумается.
— Да, и она уже давно была бы там, разве не так? Несколько лишних часов ничего не изменят. Твой брат Нэнти и Том приглядывают за Илзой, так же как и все женщины. Сейчас она в безопасности. Скоро стемнеет, и если сейчас ты отправишься туда один, то рискуешь сломать себе шею. Правда, этим ты жене не поможешь.
Дэрмот сделал несколько медленных глубоких вздохов, и тогда Сигимор отпустил его. Этот человек прав. Сейчас было слишком поздно отправляться в путь. Гораздо разумнее и безопаснее дождаться рассвета, и, кроме того, у него останется время подумать, что следует предпринять по возвращении домой. Опасность угрожала им все это время. Она не могла теперь стать сильнее, чем прежде, только потому, что он узнал о ее существовании.
— Перестань называть меня мальчишкой, — проворчал он, взгромождаясь на Челленджера. — Мы с тобой одного возраста.
— Как пожелаешь, — развел руками Сигимор, садясь на лошадь и направляя ее вслед за Дэрмотом, который уже выезжал за ворота. Сомерлед, Лайам и Тейт последовали за ними. — Но как бы тебе хотелось, чтобы я тебя называл? Негодяй? Глупец? Развратный боров? Совратитель моей единственной сестры?
— Как могло случиться, что твой родственник позволил тебе прожить так долго? — повернулся Дэрмот к Лайаму.
— Это было нелегко, — вздохнул Лайам, отъехав от Сигимора на безопасное расстояние и подъезжая к Дэрмоту.
Сигимор начал что-то доказывать, и к тому времени, как они вернулись в главный зал Дабеидленда, Дэрмот уже полностью владел собой. Насколько он знал Камеронов, они не отличались особой сдержанностью, и потому он подозревал, что они затеяли этот спор, просто чтобы успокоиться. Он был даже удивлен, что именно Сигимор сохранил здравый смысл и остановил его безумный порыв мчаться в Клачтром. Не в силах удержаться от соблазна, Дэрмот сел за стол рядом с Сигимором и налил себе большую кружку эля.