Жена с проблемами
Шрифт:
— Но как же? Я ведь видела! — перестала уже что-либо понимать.
— Ты видела, как я нас переносил. Но это не моя магия. Это накопители, — удивил незнакомым словом.
— Что такое накопители?
— Мы с Бриннэйном создали накопители магии. Необычные сосуды, которые могут стабилизировать любое заклинание, ввести в стазис и активироваться, если повредить стенки самого сосуда, — принялся объяснять.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что любой может воспользоваться заклинаниями, магией? Даже тот, у кого совершенно нет способностей? — рывком села и вытаращилась на волка.
Это невероятное
— Конечно, — тут же подтвердил Эдхард. — Ведь согласись, через арку портала перемещаются все, не только маги. То бишь пользоваться магией доступно всем без исключения. Это и было толчком для моей идеи. Осталось только найти материал, способный накопить в себе заклинание любой силы и не разрушиться со временем.
— Но это же существенно меняет мировой порядок! Великая война могла быть выиграна Ханаром.
— Могла. Но не будет. Хотя Роверт и предлагал мне. Собственно, поэтому был и заключен наш брак с принцессой Шанталь.
— Зачем тебе эта глупая принцесса? — не удержалась от вопроса.
Эдхард как-то странно посмотрел на меня. Желтые глаза в темноте блеснули непонятным светом.
— Династический брак. Мне принцесса ни к чему. Гораздо более интересны отданные в приданое залежи горного хрусталя из которого делаются сосуды. Я — Роверту поставки оружия, то бишь некоторых заклинаний. Он мне — полезные ископаемые.
— А без принцессы и хрусталя никак?
— Никак, моя милая мышка. Только в Ханаре добывается такой вид кварца. Другой не подходит. А у нас весьма нестабильная и шаткая ситуация. Мне и свою армию нужно кормить, одевать, обувать и вооружать. У нас под боком воинствующие химеры, драконы, желающие оттяпать все Таканивы вплоть до самого моря. Да и Ханар, несмотря на мой брак с принцессой, дружественен лишь постольку поскольку. Я знаю Роверта. Сегодня он твой верный партнер, а завтра нож в спину не побрезгует всадить.
— Так зачем тогда с ним дело иметь?
— Слышала поговорку: «держи друзей близко, а врагов еще ближе»? Только есть одна маленькая деталь, малышка. У королей нет друзей. Есть временные взаимовыгодные связи, не больше. Если те же драконы внезапно посчитают нужным объединиться с Ханаром и вдвоем напасть на меня, я особо не удивлюсь. Это политика. Враг моего врага мой друг.
— И кто же тебе враг?
— Внешне… пока никто. Но это ничуть не означает, что он не появится через некоторое время. Пока ближайшие соседи все же заняты своими внутренними проблемами.
Я вздохнула и обратно опустилась на подстилку. Это действительно так и было. Отец уж точно в ближайшее время ни на кого не осмелится напасть. Война с драконами настолько истощила казну и измотала людей, что некому там воевать. Не женщин же с детьми посылать. Но то, что он что-то гадкое задумал, я не сомневалась. Иначе, зачем собирать
Я ведь прекрасно знала отношение моей страны ко всем другим расам. Ни мадам Дюваль, ни мадам Кану ни одного доброго слова не сказали ни разу по отношению к драконам, оборотням и тем более химерам. Драконы у них были похотливыми чудовищами, оборотни — грязными дикими животными, химеры — и вовсе гадкими противоестественными тварями. Лишь люди, наделенные покровительством Демиурга Аскета, заслуживали восхищения и любви. Смирение и благочестие, которое нам завещалось блюсти с самого рождения, должно привести к небесным чертогам. Для остальных туда путь закрыт. По крайней мере именно это мне втолковывали с младенчества.
Но, несмотря на интереснейший разговор, ночь незаметно подступала все ближе и ближе. Сон на мягких кошачьих лапках осторожно заглядывал в освещенную костром пещеру. Утомленное за день тело потихоньку расслаблялось. Уютное потрескивание огня, и тепло, исходящее от волка, убаюкивали, успокаивали. И постепенно дрема охватывала сознание, позволяя мыслям разлететься и отправиться путешествовать по извилистым коридорам памяти.
Глава 24
Проснулась от толчка, от холода, что легким дуновением овеял незащищенную спину. Поворочалась, ища исчезнувшее тепло, пытаясь поглубже завернуться в кокон плаща и внезапно очнулась. Рывком села, щурясь в предрассветной мгле и оглядывая пустую пещеру.
Огонь уже догорел, но от самого очага тонкой струйкой понимался дым, и уносился свежим утренним ветром сквозь широкий вход. Волка не было. Насколько давно, не знала. Но поняла, что медлить нельзя.
Дорогу до Мантура я помнила по карте. И еще раз похвалила себя за отменную память, которую тренировала годами, и упорство в изучении буквально всех уголков нашей Мизельи. Хотя тогда казалось, что это дело совершенно бесполезное и напрасное. Единственное, чего не было на карте, это Нардгейл. Подозреваю, составители атласов даже не догадывались, что он существует по сей день, и попросту обозначили это место непроходимым лесом.
Собралась быстро. Благо, не особо и раздевалась для сна. Поправила плащ, пригладила волосы, связала лентой на затылке и выскочила в прохладное летнее утро.
Черныш сразу же поднял голову, навостри треугольные уши. Хотя мощные челюсти так и не перестали жевать сочный пучок травы.
— Молчи, вредная скотина, — прошипела я, впрочем, достаточно ласково. Даже подошла и погладила по носу, успокаивая животное. — Я ненадолго. Туда и обратно. Ты же понимаешь, что Эда одного совершенно нельзя отпускать.
Конь согласно фыркну, боднул головой и скептически посмотрел вначале на густой подлесок, а потом на мои ноги.
Я вздохнула, потопталась немного. Понимала, что на своих двоих я буду идти гораздо дольше, чем волк бежать. Но разве был выбор?
— А он давно ушел? — спросила, будто бессловесная скотина могла мне дать ответ.
Черныш встряхнул головой и, снова боднув плечо, еще и выразительно постегал себя по бокам пушистым хвостом.
— Даже и не предлагай, — неожиданно поняла своего немого собеседника. — Ты хоть себе представляешь, как я буду по лесу передвигаться верхом, еще и тайно?