Жена с проблемами
Шрифт:
– Мое почтение, уважаемая матушка Арура…
В ее глазах не было страха. Лишь острые, заточенные до опасной остроты инстинкты. Она метнула взгляд в сторону застывшей у двери Финонеллы, и та, поняв без слов, поклонилась и вышла.
– Присаживайтесь, ваше величество, – низкий грудной голос царапнул по нервам.
Мне уже порядком надоело вежливое расшаркивание. Отчего-то тянуло обратно в лагерь. К Шэннне. Волк рвался, словно его заперли в клетке.
– Я бы хотел увидеть невесту. И забрать ее по праву, закрепленному в документе, — отрывисто
Вытащил свиток с договором и протянул монахине. Хотелось поскорее закончить со всеми формальностями.
Арура блеснула зеленью глаз
– Я б и без документа отдала вам принцессу… – склонила голову набок, но свиток взяла, будто невзначай коснувшись кончиками горячих пальцев моей руки. – Но…не могу…
Глубокий вздох картинно вырвался, подняв и так выделяющуюся грудь.
– Не можете? – нахмурился.
Обстановка показалась еще более подозрительной.
Нет, – печально покачала головой настоятельница. – Понимаете, – виновато отвела взгляд в сторону и покусала и так красные словно вишни губы. – Бедная сестра Шанталь… Она буквально перед вашим приездом… Она…
Настоятельница сглотнула и снова посмотрела на меня из-под темных густых ресниц. Но я вместо влечения почему-то испытал лишь легкое раздражение. Хотелось уже разобраться с этой историей и покинуть навеки жуткие стены монастыря. Хотелось увидеть Шэнну, ее горящий взгляд, ее глаза, ресницы, губы…
– Заболела. Очень тяжело. Уже который день мечется в лихорадке.
– Лихорадке? – удивленно переспросил. Увлекшись мыслями, не сразу понял, о чем речь.
– Да. И мы полагаем, у нее, – Арура снова глубоко вздохнула, – У нее петля кербера… Дифтерия…
Я поднял брови. Петля кербера? Это весьма тяжелое инфекционное заболевание. Оборотням и другим расам, впрочем, оно не сильно угрожало, а вот для людей в восьмидесяти случаях являлось смертельным. Опухшее горло и белый налет, покрывающий пленкой гланды, забирал возможность дышать. Бедная девочка.
– Я могу ее увидеть?
– Ваше величество… я бы не советовала, – настоятельница одарила меня нечитаемым взором. – Петля кербера опасна и передается очень легко. Могу вас заверить, за принцессой ухаживают должным образом сестры, которые уже перенесли данную болезнь.
– Вы не рекомендуете мне? – показал острые клыки. Мое терпение, казалось, вот-вот лопнет. – Я оборотень! Нам ваши инфекции не страшны.
Она скромно опустила густые ресницы.
– Как скажете, ваше величество. Я просто не подумала.
Зеленые глаза блеснули яркой зеленью.
– Вы простите мне мое беспокойство?
Застенчивый румянец выглядел весьма натурально, как и показная тревога. Но кого она пыталась обмануть? Я ведь слышал каждое биение ее пульса. И кроме страха за собственную шкуру в ее сердце явно ничего не жило.
– Ведите! Или… если опасаетесь болезни… позовите того, кто может оказать мне подобную услугу.
– Я сама… – прерывисто вздохнула и поднялась из-за стола.
Цепочка блеснула
Я пожал плечами. Меня ни капли не тронула ни показная соблазнительность, ни горячие взгляды из-под ресниц, ни аппетитная фигура и откровенный флирт. Раньше, даже несмотря на фальшь, такое внимание потешило самолюбие. Сейчас же было совершенно наплевать. У меня была Шэнна. Единственная в своем роде. Неповторимая… Особенная… Ее прерывистое дыхание, ее неподдельный румянец, ее пылкая страсть меня зажигали. Заставляли сердце биться чаще. Гореть, будто факел. И нестерпимо желать свою упрямую невинную мышку.
Мрачные узкие коридоры с серыми грубо оштукатуренными стенами существенно отличались от просторного коридора к кабинету настоятельницы. По обе стороны располагались низенькие, потемневшие от времени деревянные двери, за которыми, видимо, прятались кельи послушниц.
Но мы шли все дальше и дальше, пока коридор не погрузился в серый полумрак. В воздухе разлился тяжелый запах трав и болезни.
– Нам пришлось изолировать сестру Шанталь, – виноватым голосом прошептала Арура
– Я понимаю, – так же тихо ответил.
– Нельзя было допустить распространение болезни. У нас учатся и совсем маленькие девочки.
Ее рука дотронулась до моей. И волоски на предплечьях и затылке стали дыбом. Случайное касание буквально пронзило отвращением.
Я снова кивнул, стараясь спрятать истинные чувства.
Старая дверь отворилась, и темнота хлынула через порог. Взгляд моментально прикипел к постели, затерявшейся во мраке маленькой комнатушки.
Среди пушистых тяжелых одеял лежала хрупкая фигурка. Лицо девушки скрывала тень, но пышные темные кудри облаком рассыпались по белой подушке. Хриплое затрудненное дыхание едва приподнимало хрупкую грудь. Казалось, тоненькая фигурка сломается под тяжестью всех этих одеял.
Рядом на стуле клевала носом пожилая монахиня. При виде нас она испуганно встрепенулась и, вскочив со стула, поклонилась.
Арура кинула на нее грозный взгляд, и та замерла, прижавшись к стене.
– Наша целительница – сестра Мируника… рекомендовала держать Шанталь в тепле. Болезни гола доставляют немало хлопот, и любая прохлада может их усугубить.
Я совершенно ничего не понимал в целительстве, но сомневался, что монашки посмеют навредить принцессе. Они, скорее всего, и правда, постараются вылечить девочку.
– Хорошо… – перевел взгляд на настоятельницу. – Делайте все, что нужно. А если потребуются деньги… Говорите…
Монашки переглянулись, а я снова посмотрел на невесту…
– Выздоравливай, Шанталь… – тихо прошептал, испытывая искреннее сочувствие и стыдясь облегчения, которое испытал из-за отсрочки свадьбы.
Девчушка слабо кивнула. В темноте я видел лишь огромные блестящие от лихорадки глаза. Ее дыхание стало еще более тяжелым и хриплым.
– Полагаю, нам лучше уйти… не нужно девочке нервничать… – снова дотронулась до моей руки Арура.