Шрифт:
Глава 1. Даша
Я стояла на пороге кабинета главного архитектора городского бюро и беспомощно таращилась на любимого босса. Кажется, наш едва успевший начаться роман плавно подходил к концу. Повисшая на умопомрачительном красавце Сергее Витальевиче Козлове Кристи из отдела по связям с общественностью сигнализировала именно об этом.
Кресло главного архитектора жалобно скрипело в такт страстным поцелуям, а я стояла, впившись тонкими пальчиками с идеальным розовым маникюром в дверной косяк, и, казалось, вот-вот хлопнусь в обморок.
Он обхаживал меня три месяца.
Очнувшись от жуткого наваждения, я метнулась к двери и стукнула ею так, что жалобно задребезжали стекла в приемной.
Перед глазами все слилось в одну сплошную серую пелену. Я бежала с третьего этажа на первый, перепрыгивала через высокие ступени старинного здания, и мне казалось, что мое бедное сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Осознав, что нахожусь на улице, я растерянно осмотрелась по сторонам.
«Стань счастливой женой миллиардера за две недели! Тренинг для женщин от ведущего коуча Станиславского совершенно бесплатно!» – ударило по глазам рекламное объявление на проезжавшем мимо рейсовом автобусе, и я презрительно фыркнула.
В выпускном классе я мечтала выйти замуж за миллиардера. Одноклассницы пропадали в омуте страстей с парнями из параллели, а я зубрила точные науки и все грезила им, принцем на белом «Мерседесе». Представляла, как он внезапно появится на моем пути – богатый, одинокий и никем до меня не понятый.
Он подхватит меня на руки, поднесет к своему белоснежному «Мерседесу» и увезет на роскошную виллу где-нибудь в Куршевеле. Свадьбу мы сыграем в Куршевельских Альпах, а медовый месяц проведем в Париже. По утрам я буду пить французский кофе, любоваться с балкончика парижского отеля той самой башней, а мой миллиардер (обязательно блондин с голубыми глазами и спортивной фигурой) будет стоять за моей спиной и крепко сжимать меня в своих объятиях.
Моя наивная мечта безумно веселила умудренную опытом старшую сестрицу Лиду, но недолго. В двадцать лет сестрица влюбилась в одного из местных воротил не совсем легального бизнеса по продаже краденых автомобилей, жутко загордилась и, несмотря на протест старшего поколения в лице мамы, папы и бабушки, съехала из родительского дома прямиком в двухэтажный таунхаус с видом на городское озеро. Жила Лида со своим бритоголовым Игорьком гражданским браком, чем вызывала еще большее непонимание со стороны родителей. Сам Игорек в нашем доме не показывался ни разу, поэтому Лиду если и вспоминали, то только как самый плохой пример для подражания. Ведь для потомственного дворянского рода Колышевых, к которому мы с Лидой имели самое прямое отношение, не было факта постыднее, чем гражданский брак неизвестно с кем.
В общем, после бегства Лиды никто не мешал мне предаваться мечтам о голубоглазом миллиардере и строить планы по его завоеванию. Я штудировала журналы «Форбс», знала, где проводят время самые успешные мужчины из этого волшебного списка и уже даже была готова написать пособие на такую животрепещущую тему. Увы, все известные миллиардеры были либо женаты, либо выглядели совсем не как миллиардеры из моих фантазий. Вместо светлых волос – проплешины,
Глупая мечта, знаю. В реальности нет места никаким миллиардерам.
Но почему-то моя наивная фантазия вспомнилась мне прямо сейчас, с легкой подачи коуча Станиславского, который зазывал рекламой наивных горожанок на свой тренинг. Наверное, это нервное. Сережа далеко не миллиардер, но все же голубоглазый, и последние три месяца он был моим светом в окошке.
– А чего ты хотела? – час спустя в баре сочувственно похлопывала меня по плечу боевая подруга Леся. – Козлов, он и в Африке Козлов! Забудь его, Даша. Ничего хорошего тебя с ним не ждет. Он любит полных. Так сказать, дам в теле. Таких, как Семенович, понимаешь? Ты же совсем не в теле, уж прости за откровенность.
Мы заказали по коктейлю «Пина Колада», и с каждой минутой мне становилось все тоскливее.
В дамской комнате я придирчиво осматривала свое лицо.
– Надо же… а мне всегда казалось, что я милая… – пытаясь унять дрожь в теле, сокрушалась моя вторая натура. – Веснушки есть, да, но они хорошо сочетаются с медовыми волосами… и глаза серые, такие выразительные…
– При чем здесь глаза? – услужливо высунулась из-за моей спины Леся. – Я же тебе говорю, Козлов любит девушек в теле. В теле, понимаешь? Твой сорок второй размер одежды не… как это?.. А, точно, не котируется. Да, ты, может, и милая, но не более того, Даш. Ты обычная. Не по зубам тебе наш Козлов. Просто смирись с этим.
Леся подмигнула мне и скрылась в кабинке. А я почему-то снова вспомнила свою глупую мечту о голубоглазом миллиардере. Она рушилась прямо на моих глазах прямо пропорционально самооценке. Миллиардер с голубыми глазами никогда не обратит внимания на милую девушку Дашу с веснушками. Да что там с голубыми глазами – стареющий с проплешинами вместо волос, и тот не обратит. Потому что Даша – обычная. Именно так сказала Леся, и в тот момент мне казалось, что она права. Никакие дворянские корни не помогут мне стать еще одной Анной Семенович.
Следующие несколько дней я терпела травлю Кристи, которая не поленилась настроить против меня весь отдел. Сережа Козлов так и не удосужился извиниться, и я написала заявление об уходе по собственному желанию.
Мое сердце разбилось вдребезги, платить за квартиру было нечем, и я, собрав остатки гордости в кулак, приняла решение вернуться к родителям. В трехкомнатной квартире с бабушкой, дедушкой, мамой и папой не очень весело, но мне требовалась хоть какая-то моральная поддержка, чтобы пережить неудачу на любовном фронте и собрать по кусочкам разлетевшуюся после предательства Козлова на мелкие осколочки душу.
Теплый майский вечер близился к концу, сумерки плавно окутывали зеленые холмы, а я брела по центральной улице мимо потрясающего пресноводного озера с милыми уточками и волочила тяжелый чемодан розового цвета с принтом Эйфелевой башни.
Красочные кафе и ресторанчики наперебой зазывали к себе посетителей, но мне не было до них никакого дела.
Возвращаться к родителям после яркого взлета всегда тяжело. А я на данном этапе своей жизни – неудачница.
Вот и знакомая улица, родная многоэтажка, ухоженный газон и выложенная плиткой дорожка.