Жена-девочка
Шрифт:
Так продолжалось, пока вся улица не покрылась мертвыми телами и кровь не заструилась по канавам, пока улицы не опустели. Жестокость прекратилась только тогда, когда некого стало убивать, прекратилась ввиду отсутствия жертв!
Эта ужасная резня второго декабря заставила содрогнуться не только Париж, но и всю Францию.
Глава XXXIV. «Я приду к вам на помощь!»
На балконе прекрасного дома, выходящего на Сады Тюильри, виднелись две женские фигуры. Ни одна из стоящих на балконе дам не была похожа
Читатель без труда мог бы узнать в них Бланш Вернон и ее служанку Сабину.
Не было ничего удивительного в том, что Майнард не обнаружил сэра Джорджа ни в одной из гостиниц. Английский баронет поселился в этой квартире, желая пожить уединенно, в домашней обстановке.
Сэра Джорджа не было дома, и его дочь с Сабиной вышла на балкон, чтобы полюбоваться видом на улицу, открывающимся оттуда.
Звук кавалерийского горна, сопровождаемый громом военного оркестра, возвестил о близости солдат — зрелища, привлекательного для всех женщин, молодых и старых, белых и темнокожих. Заглянув через перила, они увидели, что вся улица заполнена военными: солдаты всех родов войск — пехота, конница, артиллерия — стояли или двигались вперед; а офицеры в блестящих униформах, на прекрасных лошадях скакали туда-сюда, выкрикивая команды находящимся в их подчинении эскадронам.
Некоторое время юная англичанка и ее служанка созерцали это зрелище, не произнося ни слова.
Сабина первой нарушила молчание.
— Они совсем не похожи на английских офицеров, всё у них блестящее и красное. Они напоминают мне обезьяну, которую я однажды видела, — некоторые из них выглядят совсем как обезьяны!
— Но, Сабби! Тебе они на самом деле не нравятся? Этих французских офицеров по праву называют храбрыми и галантными.
Дочь сэра Джорджа Вернона повзрослела на целый год — с тех пор, как мы с ней встречались раньше. Она много путешествовала в последнее время. Хотя она все еще была ребенком, уже не казалось странным, что она рассуждает и разговаривает как умудренная опытом женщина.
— Не верю я этому, — ответила служанка. — Они храбры, только когда пьют вино, и галантны, только когда видят хорошенькую женщину. Все эти французы такие. И к тому же они все республиканцы, такие же как в Американских Штатах.
Это последнее замечание повлекло за собой неожиданную перемену в настроении девочки. Воспоминания нахлынули на нее, и, вместо того, чтобы глядеть на солдат, она стояла, задумавшись, не обращая внимание на происходящее внизу.
Сабина заметила задумчивость девочки — служанка догадывалась о причине такого настроения. Хотя молодая хозяйка давно уже перестала по-детски делиться своими тайнами, проницательная служанка легко понимала мысли девочки.
Слова «Республика» и «Америка», хотя и сказаны были на исландском диалекте, напомнили Бланш события, которые навсегда остались в ее памяти. Несмотря на то, что она в последнее время в разговорах ни разу не упоминала об этих сценах, Сабина знала, что девочка все еще с трепетом и нежностью
— Нет, мисс Бланш, — продолжала мулатка, — у этих господ нет никаких понятий о вежливости и галантности. Только поглядите, с каким важным видом они шагают! Посмотрите, как они расчищают себе дорогу, расталкивая бедных людей!
Так она прокомментировала то, что на самом деле происходило внизу. Небольшой отряд зуавов, быстро продвигаясь по тротуару, внезапно натолкнулся на толпу гуляющих горожан. Вместо того чтобы дать им время и возможность пройти, возглавлявший отряд офицер не только кричал на них, но и угрожал вынутой из ножен саблей, а его краснолицые солдаты вполне были готовы пустить в ход штыки! Одни восприняли это как шутку и громко смеялись, другие отвечали руганью и насмешками, но большую часть людей охватил страх.
— Все они республиканцы, и офицеры тоже, — продолжала, злорадствуя, Сабина. — Вы никогда не увидите, чтобы офицеры, служащие королеве Англии, занимались подобным. Никогда!
— Нет-нет, не все офицеры-республиканцы такие, Сабби. Я знаю одного, который совсем не такой, да и ты его знаешь.
— Ах, мисс Бланш! Я догадываюсь, о ком вы говорите. Этот молодой джентльмен спас вас, когда вы чуть не упали с трапа парохода. Это правда. Он был храбрым, галантным офицером — я согласна с этим.
— Но он был республиканцем!
— Хорошо, возможно, пусть так. Но он не американский республиканец и не французский. Я слышала, ваш отец говорил, что он выходец из Англии.
— Он из Ирландии.
— Ну, мисс Бланш, это то же самое. На самом деле он мало похож на ирландцев, которых мы видели в Вест-Индии.
— Ты имеешь в виду ирландских чернорабочих, которые были на тяжелых работах? Капитан Майнард — так его зовут, Сабби, — настоящий джентльмен. Конечно, поэтому он совсем на них не похож.
— Конечно. Совсем не похож. Между ними большая разница. Но, мисс Бланш, где же он сейчас? Странно, что мы о нем уже давно ничего не слышали! Как вы думаете, может, он вернулся в Соединенные Штаты?
Этот вопрос задел тайную болезненную струну в груди юной девушки, и она ощутила неприятный трепет. Последние двенадцать месяцев она непрерывно задавала себе этот вопрос, но знала об этом не больше мулатки.
— Вот этого я не могу тебе сказать, Сабби.
Она произнесла эти слова совершенно спокойно, даже равнодушно, однако сообразительная служанка поняла, что девочка притворяется.
— Очень странно, что он не приехал на встречу с твоим отцом в большой дом на Севеноукс. Я видела, что он взял визитную карточку с адресом, и слышала, как твой отец сказал, что он должен приехать, и как молодой джентльмен согласился. Интересно, почему он не выполнил своего обещания?
Бланш также задавала себе этот вопрос, хотя и не вслух. Уже долгое время она строила догадки, почему Майнард нарушил свое обещание. Она была бы счастлива увидеть его снова, чтобы еще раз его поблагодарить, не так поспешно, как тогда, — за его мужественный, храбрый поступок, спасший ей жизнь.