Железные рыцари

Annotation

Что делать молодому человеку, оставшемуся сиротой и воспитанному киборгом?

Правильно! Идти в Имперскую Академию и учиться на пилота боевого робота! Очевидно же — в любой непонятной ситуации, залазь в боевого меха и показывай всем кузькину мать!!!

"Чтобы что?" — спросите вы. На этот вопрос ответа у нас нет. Но, в процессе написания книги, мы попытаемся с этим разобраться… Вместе с вами, конечно же!

Как там было у классиков?

"Гаврила был хорошим парнем,

Гаврила в робота залез…"

Железные

рыцари

1. Необычное утро

2. Предэкзаменационная разминка

3. Искусственный экзамен

4. Прощание по-пиитски

5. Билет в Новую Жизнь

6. Первый раз в первый класс

7. Сортирное приключение

8. Спортивный интерес

9. Крылатые пулемётчики

10. Носатое соседство

11. Настоящий мужской разговор

12. Сонный шоппинг

13. Трудности коммуникации с аристо

14. Нехорошая динамика

15. Рассвет учёбы

16. Аристократическое кокетство

17. Интересная учёба

18.Золотой мальчик

19.Кулинарная дуэль

20. Торжество тактики

21. Женский вопрос

22. Интересные танцы

23. Привет из школы

24. Время охреневать

25. Один против всех

26. Бой с колобком

27. Конструктивное общение

28. Родовая глупость

29. Извилистые уроки

30. Укроти его полностью

31. Следствия нечуткости

32. Призовые гонки

33. Амбициозные планы

34. Первый ком

35. Второй ком и Кистень

36. Победный блин

37. Солнечный привет

38. Триумф

Железные рыцари

1. Необычное утро

День начался совершенно обычно. По крайней мере — для последних пары недель. С ругательств, произнесённых реверберирующим голосом моего… опекуна. Назвать его приёмным родителем или ещё чем-то похожим не поворачивался язык: это сволочное порождение технологий даже «опекуном» можно было назвать только потому, что за мат эта зараза больно била.

Но годы жутких (ну… не очень жутких, но всё же) мучений под кибернетическим гнётом подходили к концу. Во-первых, издевательски вбиваемые в меня знания, ну и доставшее за годы пробуждение в виде бадьи воды, выплеснутой «для бодрости» принесли свои плоды. С помощью инструментов, своего могучего разума и непременного ритуального высказывания техников любого ранга и статуса «да твою ж!» я соорудил… Ну, ловушку, скажем так. Внёс изменения в устройство двери, косяка и воздуховода над ним. При этом, злостность моего опекуна сыграла с ним злую шутку: убираться в комнате он заставлял регулярно. И делать это своими руками (сволочь такая!), мотивируя это тем, что это «моя территория». На которую он проникал исключительно по трём причинам: для побудки, вызова на занятия и для объявления наказания. Но всё обустройство комнаты, включая ремонт и замену бытовых приборов, было исключительно на мне.

И вот, уже пару недель, вместо потока холоднющей воды меня будил гневный писк облитого опекуна. Лазить по

воздуховоду и над дверью, снимать ловушку он находил… неправильным. Довольно странная у него была логика, у киборга, которого киборгом-то можно назвать с большой натяжкой. В школе его сородичей выделяли в отдельную группу — не вид, как ксеносов. А именно группу, трансхомо. Часть людей, пошедших по пути «изменения, перешедшие порог» — транс. Ну и переставшие после этого изменения быть людьми, хомо или гуманами. В нашем понимании, конечно.

Но Пииты (или «пиитас», по ихнему), ну или «кремниевые люди», как я с интересом узнал, на забытом древнем языке, к человечеству и Империи не относились. Имели свои зоны, регионы космоса. С людьми практически не пересекались, ну и имели очень напряжённые отношения с «хранителями знаний и технологий» Орденом Вулкана или вулканидами. Эти киборги, в отличие от Пиитов, имели не менее половины человеческого тела — это было в их своде правил, «должностной инструкции», которую мой опекун-пиит (да и не только он) снисходительно называл «религиозной догмой». И не просто входили в Империю, а были её важнейшей и нужнейшей частью. Хотя и монополизировали многое, не давая доступ к информации «профанам», не состоящем в их «Ордене Вулкана».

Вообще, именно вопрос пиитов заставил меня вслушиваться в урок. Так-то я, нужно признать, на учёбу «забивал», по ряду причин. Главная из которых — а жить-то мне когда? В сорок лет, ну да. Посмотришь на сороколетних, пузатых дядек… Так даже со стороны видно — жить им уже и не хочется. Ну а опекун мой к моим школьным успехом был совершенно равнодушен. Хотя визгливые вопли Мариванны, завуча нашего, насчёт «Гален, станешь наркоманом, проституткой и бандитом! И сдохнешь в подворотне, через день после школы!» меня несколько поддостали. Да и на противоречивую глупость своих «педагогических воплей» эта бабища внимания не обращала. Потому что чтобы стать одновременно всеми ей названными категориями неуважаемых людей, да ещё и сдохнуть в подворотне на следующий день после школы…

Это надо быть ОЧЕНЬ талантливым и шустрым. Я конечно ого-го, но не настолько, насколько верила в мои безграничные силы Марьиванна, чтоб ей ангину подхватить и визжать поменьше…

Тем временем мой опекун обтёк от праведного возмездия, уставив на меня зеркально-сверкающую маску в виде человеческого лица, зияющую чёрными провалами глаз.

— Гален, прекрати, это, — указал он пальцем на уже опустевшее ведро.

— Вот моя же просьба, уважаемый опекун Никс, — елейно ответил я. — Лет… пятнадцать? — похлопал я ресницами.

— Двенадцать, — педантично уточнил киборг. — В младенчестве бодрящие утренние процедуры не пошли бы тебе на пользу.

— Они и в отрочестве не пошли, но тебя это не останавливало! — всё же взорвался я.

— Ты не прав, но дискутировать на эту тему я не намерен. Я пришёл тебя разбудить…

— Спасибо большое, — довольно улыбнулся я.

— Не перебивай! У тебя экзамен сегодня.

— А-а-а… — задумался я, но понял, что и вправду. — Ну и ладно, хотя я не совсем понимаю, зачем он мне. Ты же меня мучи… учил, достойной опекун!