Железное сердце
Шрифт:
– Садись и читай. – Блейд толкнул жену в кресло. – Я принесу чай и че-нить перекусить. Потом загляну к ним.
Онория уже жадно пробегала глазами строчки.
– Спасибо.
***
Мир под ней пошатнулся. Лена сонно моргнула, вцепилась в то, на чем лежала, и зевнула. Подушка хотела ее скинуть, и пришлось ухватиться за простыни.
Уилл перевернулся на бок и уставился на Лену. На мгновение ее охватило непреодолимое желание провести пальцами по волоскам на его мощной
Удерживая простыню у живота, Уилл нахмурился:
– Мы в Логове. Что случилось?
– Не помнишь? Ты потерял сознание, а Блейд наказал перенести тебя сюда. Ты проспал целый день. Как себя чувствуешь?
Он посмотрел на кувшин с водой.
– Сейчас.
Лена в одной ночной рубашке спрыгнула с постели и наполнила стакан. Но Уилл схватил кувшин и стал жадно пить. Мышцы его горла двигались, а по подбородку стекали ручейки, собираясь в ямке ключицы.
Между бедер стало жарко. Лена стиснула в руке холодный стакан. Острое желание будто полоснуло грудь ножом. Лена пообещала себе, что если Уилл выживет, она расскажет ему о своих чувствах, но вдруг снова занервничала и лишилась дара речи. При нем она всегда так себя чувствовала.
Она, которая при желании могла вить из мужчины веревки одной улыбкой.
По стенке стакана побежала трещина, потом еще одна. И вдруг он разбился, усеивая коврик осколками. Лена изумленно уставилась на текущую с пальцев кровь.
– Хренов ад, Лена. – Уилл опустил кувшин и вскочил с постели с той самой хищной грацией, которая всегда притягивала взгляд.
Столько золотистой обнаженной кожи. Лена округлила глаза. Уилл спохватился, выругался и рывком повязал простыню на талии.
«О боже».
Картинки в учебниках по анатомии даже близко не стояли с действительностью. Лена покраснела. Она мельком заметила его возбужденный член, огромную плоть, вздымающуюся из густых зарослей черных волос. Дыхание перехватило.
«Невозможно, чтобы мы с ним сумели…»
– Погоди! – рявкнул Уилл, забирая у нее остатки стакана. Затем оторвал кусок простыни, смочил в кувшине, выкрутил и осторожно промокнул порез на руке Лены. – Что случилось?
– Он разбился, – рассеянно ответила она.
Ее охватила дрожь. Желания, которые Лена обычно держала под замком, рвались наружу.
Уилл заколебался.
– Что такое?
– Там осколок. Разве ты не чувствуешь? – Он погладил ее руку, вызывая мурашки.
Она отвлеклась от созерцания широкой обнаженной груди и увидела, что из ладони торчит осколок. И тут же почувствовала жгучую боль.
– Немного. Почти не болит.
– Лена, посмотри на меня.
В теплые глаза цвета виски с невообразимо густыми ресницами. Она коснулась свободной рукой его груди, чувствуя шелковистую мягкую кожу.
Уилл втянул воздух. Потом опустил глаза, и острая боль пронзила руку Лены.
– Достал. – Зажимая порез, он поискал еще осколки, а потом крепко перевязал ранку другой полоской простыни.
Из всех запахов Лена улавливала лишь
– Лена, нам нельзя, – хрипло предупредил Уилл. А вот жар в его глазах противоречил тону.
– Почему нет? Мы оба этого хотим. – Горло сдавило. – Я думала, что потеряла тебя. Что ты умер. – Горячая соленая слезинка скользнула по щеке. Лена покачала головой и решительно подняла взгляд. – Остальное неважно. – Она глубоко вздохнула, сердце колотилось как сумасшедшее. – Я так боялась, что больше не смогу прикоснуться к тебе. Снова поцеловать. Сказать…
– Что сказать? – Уилл поймал ее за руки и завел их ей за спину.
Соски терлись о льняную сорочку. Лена посмотрела на Уилла. В его глазах замерцали теплые янтарные огоньки. Вот это она и хотела вызвать. Безудержную страсть. Потребность. Она наклонилась, потерлась грудью о его торс. Волна жара охватила живот и угнездилась между бедер.
– Чо ты хотела мне сказать? – повторил Уилл, а его карие глаза все больше становились янтарными.
Лена поцеловала его в грудь. Уилл задрожал и ослабил хватку на ее запястьях.
– Как я по тебе скучаю. Я играла с тобой в игры, так как боялась, что если буду серьезной, а тебе окажется плевать… я… Мне хотелось, чтобы ты меня поцеловал. Я пыталась тебя соблазнить, но ты не поддался. Я решила, что ты меня не хочешь, и было так больно, потому что я тебя хотела.
Охваченный противоречивыми желаниями, Уилл покачал головой:
– Не могу.
Лена высвободилась и снова провела ладонями по его груди.
Уилл отступил, натолкнулся на кровать, упал навзничь и стиснул в кулаке одеяло. Прикрывавшая бедра простыня начала сползать. Лена забралась сверху и оседлала упрямца.
– Лена, ты не понимаешь.
– Так ты хочешь меня или нет? – Она ждала ответа, затаив дыхание.
– Конечно, хочу, но…
Она прижала палец к его губам. Ночная сорочка задралась, и кружевной подол дразнил чувствительные икры. Облизнув губы, Лена устроилась на коленях Уилла, ахнув, когда его твердый член уперся прямо между ее влажных складок.
Так ярко. Ощущение такое сладкое. Она запрокинула голову, приподняла бедра и потерлась об него.
Уилл почти до боли стиснул ее попку и снова прижал к себе.
Лена вскрикнула от нахлынувшего желания.
Между ними оказалась простыня. Трение влажной ткани о чувствительный бугорок сводило с ума. Вдруг этого оказалось недостаточно, хотелось еще. Сильнее. Запустив пальцы в волосы Уилла, Лена склонилась к нему в поцелуе.
Уилл прикусил ее губу, втянул в рот. Лена принялась всем телом тереться о мощный торс вервульфена. Вкус его губ опьянял.
Лена просунула руку между ними и потянула за ткань, опоясывающую талию Уилла. Слишком поздно он осознал ее намерения. Лена крепко держалась за уголок, чувствуя, как простыня распутывается. На этот раз они прижались плоть к плоти. К твердой возбужденной плоти.