Железное сердце
Шрифт:
Холод пробирал до костей, но Лена взирала на все отстраненно. Чтобы выдержать, она закрыла ту часть души, что кричала от горя, и заставила себя думать логически. Изучать, осознавать, искать слабость…
«Механоиды». Слово набатом повторялось в сознании. «Механоиды». Отправленные в анклавы и вынужденные отрабатывать контракты, чтобы оплатить технологии, сохранившие им жизнь или конечность. Эшелон издал постановление, что они не настоящие люди. С глаз долой – из сердца
– Рад встрече, брат, – сказал охранник, проходя вперед и пожимая руку Мендичи. Затем с любопытством глянул на Лену. – Они внутри и ждут. Хвоста за вами не было?
– Был, – ответил Мендичи. – Привратник, небось, щас остатки из зубов выковыривает.
Еще один удар в сердце. Лена резко вздохнула. Она не могла погрузиться в леденящие воспоминания. Пока нет.
Незнакомец кивнул, разглядывая потрепанных людей.
– Поешьте и выпейте че-нить горячего. Я ее отведу.
– Я с вами, – заявил Мендичи, сунув большие пальцы за ремень. – Мне интересно, в чем дело.
– Он седня не в настроении, – предупредил незнакомец.
– У меня не меньше прав быть там, чем у него. У меня стока же прав, как и у любого свободного человека.
– Вот сам ему и объяснишь. Пойдем, – махнул Лене охранник.
За железной дверью оказалось помещение, от которого расходились остальные туннели. Ящики громоздились до самого потолка. Мерцающий свет свечи озарял лишь небольшой участок. Лена не видела, где начинаются стены, только бесконечный лабиринт ящиков.
Чей-то шепот манил в темноту. Мендичи постучал в другую дверь и опустил взгляд. Не такой уж самоуверенный, как притворялся
Дверь чуть приоткрылась, и показался один серый глаз. Затем щелка закрылась, и послышалось звяканье замка.
– Вы опоздали.
Голос был мягким и мелодичным. Говоривший явно привык одной интонацией добиваться своего. Дверь открылась, и свет на мгновение ослепил Лену.
– Надо было кое об чем позаботиться, – ответил Мендичи, входя в помещение.
Лена уставилась ему в спину. Эти небрежные слова причинили боль. Уилл живое существо. Храбрый, сильный, упрямый. Да Мендичи его мизинца не стоит.
– Это она?
Лену втолкнули в комнату. Глаза медленно привыкли к свету. Внутри стоял огромный стол с двенадцатью стульями и остатками еды. Две сидевшие за ним женщины подняли головы.
Первая перебирала стопку записок заляпанными чернилами руками. Ее теплые глаза потемнели от любопытства. Обтягивающие мужские брюки и белая рубашка с серым твидовым жилетом подчеркивали соблазнительные изгибы незнакомки. На ее рыжих волосах сидели гогглы, а вместо правой руки была металлическая перчатка, пальцы которой двигались с неожиданной грацией. Золотые карманные часы притягивали взгляд к груди, но вряд ли намеренно.
Еще один механоид.
Другая, с надменной грацией откинувшаяся в кресле, была одета в черную кожаную куртку, застегнутую на медные пуговицы. Плечи украшали блестящие эполеты, а сапоги облегали мускулистые
– И вы столько сил потратили на эту?
Из тени выступил мужчина и властно опустил руку на плечо нахалки:
– Терпение, Ингрид, так с гостями не поступают.
С таким голосом можно легко завораживать окружающих. Прямо как хозяин балагана.
Плечи незнакомца обтягивала лоскутная куртка. На первый взгляд она казалась потрепанной и жалкой, но Лена не зря столько времени изнывала от скуки за шитьем. С курткой все нормально, а заплаты наставлены намеренно. Грязный галстук виднелся в открытом вороте рубашки, а из обрезанных черных перчаток высовывались загорелые пальцы.
Но не это привлекло внимание Лены. Один глаз мужчины закрывал медный окуляр на кожаном шнурке, а рот – кожано-медная полумаска. На виду оставался лишь пронзительный серый глаз. Волосы незнакомца были того же темно-рыжего оттенка, что и у первой женщины.
– С гостями? – переспросила Лена, стряхивая с себя оцепенение. – Ваше гостеприимство оставляет желать лучшего. Кто вы? Что вам от меня надо?
– Вы же хотели встретиться с Меркурием? – развел руки незнакомец.
У нее перехватило дыхание.
– Меркурий? Вы – Меркурий?
– А вы, моя дорогая мисс Тодд, весьма удивительная штучка. – Мужчина рассеянно поглаживал густые каштановые волосы Ингрид. – Это одна из наших голубок, – прошептал он своей подруге. – Протеже находчивого мистера Мандевиля. Весьма изобретательна. Она воплотит в жизнь наш подарок скандинавскому посольству.
Его поведение, веселое поддразнивание… Лена заскрежетала зубами. Ее похитили, а ведь она пришла бы добровольно, стоило только попросить. Уилл бы сейчас сидел в Логове, ужинал с другими членами ее семьи.
На глаза навернулись слезы. Плевать на похвалу, плевать на все это дело. У Лены осталось лишь горе.
– К чему столько загадок? Ваши люди могли просто попросить меня прийти. Одно упоминание вашего имени – и я бы не сопротивлялась. – Она сердито посмотрела на Мендичи. – Вы уничтожили экипаж моего опекуна, вырубили лакеев, и… навредили моему другу. А теперь считаете, будто я могу испытывать к вам какое-то расположение?
Меркурий замер, его улыбка пропала. Он посмотрел на Мендичи, будто ожидая объяснения.
– Ее опекун – кровосос, – презрительно ответил Мендичи. – Если бы смог, я бы разгромил все его красивые экипажи. А твой так называемый друг, дорогуша, явно не человек. Иначе не справился бы с Перси и не прошел по тросу так быстро. Я ей не доверяю.
– Однако ожидаете, что я буду доверять вам, – не унималась Лена. – Я больше в этом не участвую. Я думала, что гуманисты хотят равенства. Но нет. Вы хотите перевернуть с ног на голову социальный порядок, подмять Эшелон и голубокровных под себя. Сделать их рабами.