Желание босса

В это трудно поверить, но до тех пор, пока мой муж не ударился во все тяжкие и не ушел в итоге к любовнице, о которой я узнала постфактум, я была просто бухгалтером. Не главным, нет. Самым обычным.

В свои двадцать девять я носила невзрачную, скромную одежду, прятала роскошные волосы в хвост, игнорировала украшения и смотрела в пол, когда говорила с начальством. Кусала губу, чтобы не расплакаться из-за навалившихся бед и криков руководителя филиала.

Спустя пару месяцев после моего официального развода с мужем, наступил день, когда я, уставшая, невыспавшаяся

и измотанная, совершила крупную финансовую ошибку. Компания понесла убытки. Часть убытков повесили на меня.

Мне неоткуда было брать такие деньги. Просто неоткуда. Но оказалось, что я могу быть полезной. А мне за это — простят долг.

Тогда я еще не знала, что в итоге мне предложат. Мне просто некуда было деваться. Впрочем, обо всем по порядку…

Профессия бухгалтера в чем-то схожа с деятельностью сапера: одна серьезная ошибка может привести к беде. Но, честно говоря, когда наша главбух по сути назначила меня исполняющей обязанности и ушла в отпуск, я даже не ожидала, что так вляпаюсь.

Люди со стороны не видят деталей бухучета, они обычно обращают внимание лишь на более высокую зарплату, чем у многих других. Но эти деньги бухгалтерам платят не просто так. А во-многом за ответственность и… риск.

Конечно на ковре у высокого руководства я оправдывала свою ошибку проблемами в личной жизни, но это, по понятным причинам, мало кого волновало.

Между тем причины были вескими: мой муж, с которым я прожила два года до брака и пять лет в браке, ушел от меня совершенно по-скотски: не оставив даже записки. Просто, пока я была на работе, собрал вещи и уехал. Только через два дня я узнала, что к любовнице. Узнала от соседки. Оказывается, когда у мужа был выходной, а у меня нет, она часто приезжала к нам домой и они — их слышали все соседи — занимались сексом. Как я понимаю, на нашем супружеском ложе в том числе. Соседка слышала разговор моего мужа с ней, когда он выносил свои вещи в коробках в подъезд.

Не могу сказать, что у нас с Васей были классные отношения, скорее просто обычные. Мы редко ссорились, но жили часто, как добрые соседи в коммуналке и не более того. И все же его уход меня подкосил. Я не ожидала от него такой подлости.

В эти два дня я обзвонила множество больниц и моргов столицы. Понятное дело, до того, как муж соизволил прислать сообщение в Вотсапе, я с ума сходила, не зная, где он. А на работе заменить меня было некем.

Это была стандартная серая схема. Обычный откат. И я перевела деньги фирме-однодневке. Ошиблась на одну цифру. На "ноль". Вместо миллиона отправила десять. На следующий день меня вызвали на ковер. Руководитель филиала был заметно напуганным. Но при виде меня его состояние сменилось с испуга на гнев. Разумеется, та сторона послала нас лесом. И в итоге компания потеряла девять лямов. Вот их и повесили на меня.

Мне грозил срок и это все, что я понимала, когда дождливым сентябрьским вечером выходила с работы. Мне неоткуда было брать такие деньги.

Все было серым. Даже мой зонт. Дома, улицы, машины, прохожие — все было. Я еле шла — у меня в буквальном смысле подкашивались ноги. Никакой потребкредит меня бы не спас.

И вот, когда я подходила уже к остановке, рядом со мной притормозил массивный, похожий на черного

крокодила, "Мерседес". Опустилось тонированное стекло и я увидела человека, которого в реальной жизни видела всего дважды — на официальных мероприятиях компании. Зато на портрете — много, много раз. Его потрет висел в кабинете каждого руководителя.

Этот человек владел этой компанией.

— Садись в машину, — услышала я властный, не терпящий возражений, голос. То, что я могу не подчиниться — даже не подразумевалось.

Почти беззвучно распахнулась задняя дверь, обнажая край бежевого кожаного сиденья и в глубине салона — крупную фигуру человека в темно-синем костюме. Босс похлопал ладонью рядом с собой. За глаза владельца компании называли Шерханом. Его приездов боялись до одури, хотя он почти никогда не повышал голоса.

Я бросила быстрый взгляд в сторону остановки. Ожидающие автобусов люди смотрели на меня.

Вздохнув, я села в машину. Передо мной возникла рука и захлопнула дверь. Обдало волной маскулинных, терпких мужских духов. Довольно жесткий аромат. Никаких сладковатых заигрываний.

Автомобиль сорвался с места, влился в поток машин и, свернув на первом же повороте, остановился на стоянке под сенью деревьев у входа в парк. За эту краткую дорогу я успела передумать много чего, в том числе попрощаться с родственниками.

— Ты знаешь, кто я такой? — прозвучал тяжелый, чуть хриплый бас человека в костюме, в лицо которому я боялась смотреть.

— Да… — тихо ответила я.

От его голоса у меня буквально мурашки пробежали по спине. На улице было промозгло и зябко, но в теплом салоне мне показалось, что там было вполне себе неплохо. Захотелось обнять себя руками, но я пересилила это желание. Не хотела показаться невежливой. Поэтому я оставила руки сложенными на коленях.

— Как ты собираешься вернуть долг?

В голосе звучала скрытая угроза. Мне стало совсем страшно. Просто до жути.

— Я… пока не знаю… — пролепетала я. — Это очень большая сумма… Даже если я продам квартиру, а это не так просто… то все равно…

— Ясно, — перебил меня сидящий слева владелец компании. — Лева, выйди погуляй.

Бритоголовый и широкоплечий водитель молча открыл дверь и вышел из машины. Сквозь темное стекло я увидела, что он направился через дорогу на другую сторону улицы. Я сжалась в комок.

— Ты поступила плохо, — снова услышала я тяжелый голос. — Плохо и глупо.

Посмотреть в лицо боссу я по-прежнему боялась, но он заставил меня сделать это, ухватив большим и указательным пальцами за подбородок.

Короткая стрижка, угрюмый взгляд темных глаз из-под нахмуренных бровей, орлиный нос, тяжелый подбородок на гладковыбритом лице, узкая полоска губ жесткого рта, глубокие носогубные складки — он действительно выглядел как матерый Шерхан.

Такие не просят. Они берут.

— Отпустите меня, пожалуйста… — прошептала я.

— Иди, — кивнул на дверь босс.

Я робко взялась за ручку, но не посмела выйти, потому что он добавил.

— Завтра деньги должны быть на счете компании. В ином случае пеняй на себя.

— Но у меня нет таких денег…

— Знаю, — жестко бросил он. — Но ты же просила тебя отпустить? Так иди.

Я замерла в замешательстве.

— Либо действуй.

Он откинулся на спинку сиденья, недвусмысленно кивнув на ширинку брюк.