Чтение онлайн

— Значит, ты переводишь не то, что хочешь, а то, что заставляешь себя переводить рационально?

Тэк-с… Славка сорвался сильнее:

— Запомни, Рита, в творчестве есть я и есть Господь Бог! Всё! А с тобой такого масштаба вопросы я, прости, обсуждать не буду. Мы едва знакомы. И сейчас не время для подобных деловых дискуссий.

— Понятно, — кивнула она.

Интонация и пронзающий насквозь, неотрывный, немигающий взгляд не менялись.

Нам с ней уже в разные стороны, подумал Слава. Но у нас одна и та же электричка, господа…

Ваня, сидевший с другой стороны, показал брату

книгу. Слава ее листанул. Автор предлагал свое собственное универсальное учение, совмещающее передовые данные научного знания и мистический опыт человечества. Схемы, диаграммы — где какие чакры, где духовное, душевное и телесное, разные зоны человека… Торжественно заявлялось, что открытый автором проект позволяет достигать психофизического контроля с помощью объединенного в одну книгу опыта древних египтян, алхимиков, Заратустры, индейцев майя, шаманов Востока, Будды, Магомета и Христа.

С книгой такого рода Славе сразу все стало достаточно ясно, но он удержался от комментариев. Только осторожно сравнил с учением Грофа.

— Да, про Грофа я знаю, — кивнул Ванька. — И всего, что в книге, не разделяю, но прочитать интересно.

Подал голос блондин в очках. Голос жесткий, как удар топора по мясу.

— А когда к нам каббалист приезжал в клуб, тоже свою книгу оставил.

— Что за каббалист? — изумился Слава. Ванька объяснил:

— Мы пригласили в клуб первого непревзойденного знатока каббалы в России. Он нам про свое учение рассказывал.

Тэк-с, подумал Слава. Демократия — это, конечно, неплохо, но все же… Ладно. Если люди пока мало что понимают — а необразованность Ванькиных друзей в некоторых нетехнических вопросах очевидна, — то лучше не выступать.

Иван резиново засмеялся. Слава глубоко вздохнул. В последнее время он нередко чувствовал себя переростком. Поскольку часто торчала из юных одна истина: все советское, перестроечное — для них понятия исторические, и молодняк сухо вычислял их по учебникам. А для него, Славки, — еще реальный период жизни, который он довольно хорошо помнил. И в начале перестройки государство по сути было еще тем же совком.

— Мы ведем себя и живем иначе, чем остальные, детективов не смотрим и не читаем. Принципиально, — заявил младший брат, почуяв Славино настроение. — У нас большие культурные запросы и высокие интересы и цели. А ты ведь тоже интеллектуал, интеллигент. По происхождению, по занятиям. Человек умственного труда… — Ванька сделал торжественное лицо. — Но порой сбиваешься куда-то не туда, словно популист… А жить надо руководствуясь большими задачами.

Славу начинало колбасить. Слишком много манерности, вычурности, пижонства. Гордости собственным интеллектуализмом, тоже показным, противопоставленным уровню вахлаков, не возражающих против всяких боевиков. Слава любил и Феллини, и Тарковского, но никогда не говорил столь нарочито неестественно и по-книжному. А подростком увлекался и детективами, и ужастиками. Да, он рос не ботаником. И другие тоже. Ну и что такого страшного, господа? Переходный возраст. Перешел — и забыл.

И вот этот их клуб… Разные мероприятия, встречи с интересными людьми, походы… А в чем суть? Почему такие загадочные отношения с пивом? Какие книги они действительно любят, не напоказ?

Из книжных увлечений брата Славе вспомнились «Час Быка» и «Лезвие бритвы» Ефремова.

Ладно, сказал он себе, все молодые любят фантастику, а уж по части мистики… Я сам пришел в церковь только в шестнадцать, а до того был жутким антиклерикалом. Мне ли судить…

Глава 12

В тот день Марине позвонила перепуганная сестра. Сначала даже не могла связать двух слов от ужаса.

И Марина мгновенно впала в панику — вспомнила и Славкино хулиганство в школе, и его пьянство, и тот жуткий подземный переход… Свое мучительное ожидание под дверью операционной — почему-то той ночью ее пустили в больницу… Потом кровавые бинты на лице Славы…

— Что еще случилось?! — крикнула она.

— Он влюбился! — заплакала сестра. Марину тотчас отпустило.

— Ну и что? — неуверенно, несмело спросила она. — Почему ты плачешь?… Арка?…

Славка увидел ее из окна и со смехом показал тетке:

— Арина, смотри — крестная мать в нашем дворе!

Тетка выглянула и расхохоталась:

— А что? Похоже!

По двору шествовала очень живописная, запоминающаяся группа — впереди пышная молодая дама с рыжим хвостиком, в белом брючном костюме, сверху наброшена черная кожаная куртка. За ней гуськом шагали шестеро парней в одинаковых черных косухах.

Славка смотрел, хохотал и опять смотрел. А потом вдруг странно притих. Арина покосилась на него, но промолчала. Она, как и сестра, привыкла, что со стороны женщин опасаться пока нечего. Но оказалось, что есть чего…

Почему за ней всегда тянется столько парней? — думал Слава.

Просветил дядька Макар.

— Ну, вы у меня люди несведущие, — посмеялся он. — А это новая соседка наша. Живет по скользящему графику. Если смотреть правде в глаза, то работает в фирме «Самые лучшие киски Москвы». Ну, или под другим названием. Не важно. Суть от вывески не меняется. У лапочки есть муж и двухлетний ребенок.

— А муж знает о ее профессии? — поинтересовался Слава.

— У меня есть разные версии насчет этого, — разговорился дядька. Он, как все без исключения мужчины, обожал потолковать по поводу клубнички. — Числом всего четыре, в зависимости от того, знает он или не знает о ее «работе». Первая — он отморозок, может, вообще даже говорит: «Иди поторгуй собой — денег в дом принесешь!» Вторая — если до сих пор ничего не знает, то полнейший лопух последней степени. Или тут другое — он умоляет, она не слушает. И последнее предположение — они поженились чисто по расчету, друг на друга им давно и настолько наплевать, что они попросту не знают, кто чем занимается вне дома.

— Круто! — сказала Арина и повернулась к племяннику. — Не пойму одного: почему тебя так волнует судьба этой рыжей девицы?

А он и сам сначала не понимал. Но потом… Потом подкараулил ее, когда она, в тот вечер одна, вернулась на такси от очередного клиента.

— Сколько? — выдохнул Славка прямо в ее круглое милое лицо.

Она мягко и нежно улыбнулась, как улыбаются ребенку.

— Ты столько все равно не найдешь. Откуда у тебя такие бабки?

— Найду! Ты скажи — сколько…